Читаем Марко Поло полностью

Город Константинополь стоит на проливе, соединяющем Черное море со Средиземным. Город богат, хотя и разрушен. Он огражден высокой крепкой стеной и представляет по виду своему как бы треугольник. Внутри города много холмов и долин. Самая населенная часть города ближе к морю. На противоположной стороне Золотого Рога — город генуэзцев. Он имеет два наименования: Пера и Галата.

В Константинополе три тысячи церквей, и греки зовут его не Константинополь, а Истамболи. Здесь братья Поло жили уже шестой год, оставив семьи в Венеции. Латинянин Болдуин II[2] еще был императором в Константинополе. Но генуэзцы уже готовили восстановление на престоле греческом Михаила Палеолога[3]. из старого знатного дома. Заговор зрел, и переворот ожидался к лету. Братья Поло, имеющие на гербе изображение трех галок, готовились к перелету. Купцы прощались с Галатой.

В городе базары, рынки, лавки. На перекрестках молодки, в которые сажают людей за нарушение городского распорядка.

Вне города, между стеной и морем, тоже лавки.

Пера — город маленький, совсем новый, с хорошими стенами. Стена идет вдоль моря у самого берега, потом поднимается на холм, и на самом верху стоит большая башня, откуда смотрят и стерегут город.

Пролив узок и служит гаванью для обоих городов. Любой корабль может подойти к самой стене и положить мосток на землю.

Город богат, а был богат еще больше.

В городе собор св. Софии с мозаикой и медными воротами. Перед церковью каменная высокая колонна, на колонне медная лошадь на полном скаку. Лошадь только одной ногой касается колонны. Чтобы лошадь не упала, она расчалена со всех сторон железными цепями.

Гипподром, где бывают конные состязания, огромен, весь из мрамора. Здесь остался постамент от тех лошадей, которых увезли венецианцы в Венецию.

В городе неспокойно: венецианцы, генуэзцы, греки нападают одни на других и на корабли, ссорятся в лавках и на базарах.

Черное море также неспокойно.

Про него говорят, оно бурно потому, что окружено со всех сторон большими высокими горами и нет у него другого выхода, кроме того пролива, что возле города Пера.

Много рек вливается в это море, и море все кипит и ходит кругом.

Так рассказывали встарину о круговом течении, которое действительно существует в Черном море.

Северный и северо-западный ветер перерезает это море и леденит корабли. Море бурно.

По этому морю, оставив Константинополь, братья Поло плыли к Крыму, к великому порту, одному из самых знаменитых портов земли — Судаку[4].

Азовское море, которое считали тогда разливом реки Тан (Дон), принадлежало генуэзцам.

Отсюда шла драгоценная икра.

Судак, который русские называли Сурож, откуда осталось у нас в языке название «сурожские товары», принадлежал венецианцам. Генуэзцам принадлежала Кафа, на месте нынешней Феодосии, но они не имели права торговать на участке от Солдайи (Судак) до Кафы и оставаться в Солдайе больше трех дней. Кафа же славилась невольничьим рынком.

Генуэзцы держали при себе наемные войска, которые назывались оргузии. Слово это происходит от арабского слова «оргузил», и от него происходит испанское слово «альгвазил» и русское «ярыга» — ярыжка. Оргузии исполняли роль полиции.

Отношения генуэзцев к татарам были полувассальные, и в 1380 году, 8 сентября, им пришлось даже участвовать в «несчастнейшей, как они говорили, битве против русских».

Они входили подсобным отрядом в войска Мамая.

В Судаке братья Поло имели дом. Впоследствии, когда дела в Крыму сильно запутались, они отдали его в собственность одному монастырю.

Около самого Судака находился город Солхат[5], нынешний Старый Крым на Симферопольском шоссе. Город этот был так велик, что всадник едва мог об’ехать его на хорошем коне в половину дня.

Мечеть этого города внизу была покрыта мрамором, наверху порфиром.

Караваны собирались в Судаке. Из Судака и из Тапы, которая стояла на месте нынешнего Азова, шли они в Китай.

На наши деньги путешествие от Судака до Китая стоило около двух тысяч рублей золотом на человека, да к этому еще нужно было прибавить рублей полтораста на голову вьючного скота. В повозки запрягалось по три верблюда, и повозка весила тридцать кантаров генуэзского веса. Так сообщает об этом купец Пеголотти.

Нужно купить крытые русские повозки.

Повозки эти запряжены волами и на обратный путь обыкновенно захватывали соль.

В повозки накладывали провизию, товар, и даже тюфяки для ночлегов.

От Тана до Сарая 25 дней на быках, да еще 12 дней в кибитке.

Отсюда один день вверх по воде до Сарая, столицы хана, оттуда на реку Яик 8 дней. Оттуда 20 дней до столицы Хорезма на Аму-Дарье. Оттуда 35–40 дней до Фараба в Туркестане.

От Фараба до старой Кульджи 45 дней караваном.

Потом 17 дней до Хами и еще до Желтой реки 45 дней верхом.

Везти лучше всего полотно до Хорезма (Хивы). В Хиве обменять на серебро, и серебро везти в Китай.

Братья Поло в Китай не поехали. Это было далеко и сейчас не нужно. Они решили сделать более близкую поездку на реку Тигри, которую мы теперь называем Волгой.

Меха были тогда одним из самых драгоценных товаров.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное