Читаем Марко Поло полностью

Все это, написанное выше, мы сочли нужным привести только, как лично видевшие и слышавшие это, и не для того, чтобы учить лиц сведущих, которые, служа в боевом войске, знают военные хитрости. Именно мы уверены, что те, кто опытен и сведущ в этом, придумают и сделают много лучшего и более полезного. Однако они получат возможность, благодаря вышесказанному, иметь случай и содержание для размышления. Ибо сказано в Писании: «Слыша, мудрец будет мудрее, и разумный будет обладать кормилами»[11].

Потом оказалось, что татары, слив в одно царство земли от океана до Крыма, пропускают торговые караваны и не убивают купцов.

Оказалось, что торговля с татарами выгодна.

Первым товаром были русские рабы, которых покупали в городе, ныне называемом Старым Крымом, около Судака, у подножья горы Агармыш и в Кафе (Феодосия).

Оказалось, что татары не только продают, но и покупают.

Вести пришли из Крыма, где на южном берегу стояли фактории и замки, принадлежавшие купцам всех народов. Дошли эти вести до Венеции.

В стране на Великой реке

Перед поездкой братья осведомились о делах.

Оказалось, что великий хан сохранил под собственным управлением восточные и северо-восточные провинции, те места, которые мы сейчас называем Манчжурией, Кореей, Северным Китаем, Монголией, Тибетом, те места, где сейчас находятся республики Таджикская, Узбекская, Туркменская.

Хан захватил Кашмир и часть Гималаев.

Ханы северо-запада владели землей от Невы до Аральского моря и от тундры до Крыма и Кавказа, а в сторону Европы — до Дуная и Карпат.

В Сибири были свои собственные ханы.

Афганистан, Персия, Белуджистан, Закаспийские земли, а также восточная половина Малой Азии принадлежали другой отрасли Чингизова рода.

И, наконец, существовало ханство, включающее в себя большую часть нынешнего Узбекистана и китайского Туркестана. Границы его лежали на Аму-Дарье, Аральском море, озере Балхаш и дальше шли по Алтаю.

Границы были непостоянны. Ханства создавались распадались.

Братья поехали к ближайшему хану — хану Берке[12]. Его ставка была на Волге.

В пути к братьям пристал попутчик, венецианец Дудже.

Ехали медленно. По дороге встречали замки. Всего путешественники проехали мимо сорока замков. Почти в каждом замке был другой язык или наречие. Были замки генуэзцев, венецианцев, греков, в некоторых жили готы[13], язык которых был один из германских. Готы сперва занимали южно-русские степи.

В Крыму готы жили с III века и первоначально владели всем полуостровом, но постепенно они были оттеснены к южной горной части Крыма между Судаком и Балаклавой.

Здесь сохранилось около трех тысяч готов, которые одновременно находились в зависимости от Восточной Римской империи и от половцев, а затем от татар.

Купцам Поло пришлось вести с ними дела. Готы, с одной стороны, теснились генуэзцами, с другой — татарами.

У готов можно было получить сведения о русском рынке.

С русскими у готов всегда были оживленные сношения. Князь Владимир киевский, которого назвали «святым», говорил по-готски. Готы по отношению к половцам вероятно играли роль контрагентов, переправлявших половецкие товары и то, что половцы добывали на Руси, на морские пути.

В «Слове о полку Игореве» сказано:

«На реке Каяле свет во тьму превратился, рассыпались половцы по русской земле, как леопарды из логовища вышедшие, погрузили в бездну силу русскую и предали хану их великое буйство. Уже хула превзошла хвалу, уже насилие одолело вольность, уже филин спустился на землю, раздаются песни готских красных девиц по берегам моря синего, звеня русским золотом, воспевают они времена Бусовы, славят мщение Шураканово».

Шуракан был половецкий князь.

Этим местом «Слова о полку Игореве» интересовался Карл Маркс.



Палатка монгольского хана во время похода

По рисунку ХIХ века, приведенному в книге Юла


Дорога шла по равнине, наполненной источниками и ручейками.

Дубовый лес охранял дорогу от ветра.

Рассказывали, что в этих местах разбитые татарами бежали куманы, называемые у русских половцами.

Куманов было так много, что они сперва ели древесный лист и древесную кору, а потом пожирали друг друга.

У ворот готских замков, там, где жили купцы данники, умерли с голоду прежние хозяева — куманы.

Другая часть куманов убежала в Венгрию, где до сих пор одна из провинций зовется Кумания.

Теперь куманов уже не было. В Крыму жили татары. В замках сидели купцы, разно говорящие, торгующие разными товарами.

Начиналась степь. Степь сузилась, начались соленые озера.

Здесь лежали кучи соли. Русские брали соль и платили со всякой нагруженной повозки по два куска материи, как пошлину.

Сюда же приходили за солью корабли.

На самом перешейке был вал и ров, называемый Перекоп.

Здесь стояла застава.

Отсюда медленно идущие повозки братьев вступили в мир иных отношений.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное