Читаем Марко Поло полностью

Так и существовали в свитках александрийской библиотеки бок-о-бок друг с другом два народа — серы, от которых римляне через пустыни Средней Азии получали серикум — шелк — и сины, в чью страну можно было пробраться после длительного плавания по Индийскому океану. И в течение многих исков народы Средиземноморского бассейна не знали, что серы и сины — это один и тот же народ, тот народ, который мы ныне зовем китайцами. «Сухопутное» прозвание китайцев «серы», Возможно, имеет общее происхождение с словом «серикум» — шелк. Ныне слово «шелк» произносится в Китае «сы», но в ту эпоху произносилось, вероятно, «сир» или «сирк». «Морское» слово «син» несомненно происходит от названия царствовавшей в Китае с 255 по 206 год до н. э. династии Цинь. В это время на Западе услышали о Китае, и от названия этой династии происходит наименование Китая в романских и германских языках, в украинском языке и у индусов.

Римские авторы неоднократно упоминают о «серах» — китайцах. Плиний Старший, погибший в. 79 году н. э., во время знаменитого извержения Везувия, уничтожившего Помпею и Геркуланум, пишет, что серы «знамениты волокном из их лесов. Они отделяют белый пух листьев своих лесов и поливаютего водой, потом их женщины совершают двойную работу по перематыванию и тканью, и благодаря этому столь сложному и производящемуся в столь отдаленной стране процессу наши матроны могут появляться в обществе, одетые в прозрачные ткани».

Дионисий Пиергет в начале II века н. э. описывал производство шелка так же, как и Плиний Старший. Но уже в конце II века н. э. Павсаний совершенно правильно рассказывает о роли шелковичного червя.

Серы вошли даже в классическую поэзию.

Римские поэты Виргилий и Гораций упоминают о серах, но у Горация серы не имеют индивидуальной окраски, хотя бы такой, как у Виргилия. Серы Горация — это просто непонятное название неведомого народа, полюбившееся за свою экзотичность.

Как и следовало ожидать, в Римской империи про такие дальние страны, как Китай, рассказывали множество небылиц: что якобы серы живут до 200 лет, что серы совершенно чужды войне и употреблению оружия и т. д.

Во II–III веках н. э. торговля Римской империи, и в особенности Египта и Сирии, с Китаем приняла значительные размеры.

Плиний Старший свидетельствует, что в его время Римская империя ввозила из Китая шелковые ткани, железные изделия, ценные меха. С другой стороны, китайские летописи говорят, что со Средиземноморского побережья китайцы получали стеклянные изделия, краски (в частности, финикийский пурпур), льняные и шерстяные ткани, драгоценные металлы, драгоценные камни и олово.

В III–IV веках н. э. ношение шелковых одежд получило в Римской империи широкое распространение. Авторы того времени пишут, что употребление шелка «прежде оставалось привилегией благородных, а ныне шелк носят и самые простые».

Широкое распространение моды на шелковые ткани повело к огромному отливу золота, уплачиваемого Китаю за шелк, и немудрено, что очень многие римские императоры специальными декретами пытались, правда безуспешно, ограничить ношение шелковых тканей.

Торговые пути из Римской империи в Китай проходили через Месопотамию и Персию на Бактры (нынешний Балх) и Кашгар, где и происходили обычно встречи с китайцами. Как мы увидим ниже, этим путем, древним путем шелка, проходил и венецианец Марко Поло. Основная масса товаров провозилась караванным путем, ибо морской путь был слабо освоен. Кроме того, китайцы в ту эпоху еще только начали закрепляться на побережье нынешнего Южного Китая.

Римским торговцам зачастую приходилось покупать китайские товары у посредников, индусов, по морскому пути и бактрийцев, согдийцев и парфян в Центральной Азии. Эти посредники не только неимоверно вздували цены на китайские товары, но иногда полностью приостанавливали торговлю. Цена китайских товаров, продававшихся в Риме, в сто раз превышала их цену на месте производства.

Во второй половине III века, когда персы закрыли римским купцам доступ на Восток, фунт золота и фунт шелка были в Риме в одной цене.

Образование Парфянской монархии, а затем в III веке Персидской державы, проводившей активную антиримскую политику, сразу сказалось на торговле с Китаем. Кроме того, огромную роль в падении торговли с Китаем играли и те социальные потрясения, которые сокрушили античное рабовладельческое общество.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное