Читаем Марко Поло полностью

Особенно значительная колония мусульман существовала в Китае во время монгольского владычества, и Марко Поло в своей книге беспрерывно упоминает о мусульманах — врачах, воинах, администраторах и ученых, которых он встречал в завоеванном монголами Китае.


Новой эпохой в развитии торговых сношений Европы с Востоком, и в частности Китаем, явились так называемые «крестовые походы», когда западно-европейские феодалы устремились на Восток — в Сирию, Палестину, Египет, Византию — в поисках новых феодальных владений и в надежде пограбить богатые арабские и византийские земли.

Во время крестовых походов феодалы и купцы Западной Европы впервые познакомились с Востоком, который тогда по уровню материальной и духовной культуры стоял много выше Западной Европы. Знакомство с Востоком значительно расширило ассортимент товаров, которыми торговали в Европе. С Востока получались пряности, перец, мускат, корила и гвоздика, столь необходимые в феодальной Европе, где не умели хорошо сохранять продукты и их приходилось обильно сдабривать пряностями, чтобы отбить запах. Оттуда ввозились благовония — мирра, алоэ, бальзам, ладан; краски — шафран, бразильское дерево, квасцы; тростниковый сахар, абрикосы, изюм; дорогие шелковые и хлопчатобумажные ткани и ковры. Для жителей нищей, бедной и грубой Европы Восток казался сказочно прекрасным и богатым. За яркостью, пестротой, изобилием, которые увидели европейские феодалы в захваченных ими дворцах восточных властителей, они не видели подлинной жизни Востока — нищеты, скудости, голода.

В это время и создалась легенда о сокровищах и (юскоши Востока.

«Не знаю выражения, которое было бы бессмысленнее слов: азиатская роскошь. Эта поговорка, вероятно, родилась во время крестовых походов, когда бедные рыцари, оставя голые стены и дубовые стулья _ своих замков, увидели в первый раз красные диваны, пестрые ковры и кинжалы с цветными камушками на рукояти. Ныне можно сказать: азиатская бедность, азиатское свинство и проч., но роскошь, конечно, принадлежность Европы». (Пушкин, «Путешествие в Арзрум»). Этим преклонением перед Востоком полон и Марко Поло.

Вместе с восточными товарами и восточными рабами просачивались восточные, арабские, греческие, сирийские слова.

Итальянские и французские феодалы и купцы, долго жившие на Востоке, очень отличались от своих родичей в Западной Европе; на их одежде, привычках, языке, понятиях сказывалось сильное влияние Востока.

Несомненно, что вся семья Поло, еще до путешествия на Восток, жившая в Константинополе и Крыму, была в известной степени «ориентализирована».

В эпоху крестовых походов в исключительной степени усилилась мощь италийских торговых городов и прежде всего Венеции, Генуи и Пизы. Энергично помогая крестоносцам, снабжая их судами, оружием и снаряжением, италийские города с лихвой вознаграждали себя долей в добыче и теми привилегиями и территориальными уступками, которые они получали в завоеванных крестоносцами странах.

Достаточно сказать, что после первых трех крестовых походов генуэзцы завладели частью завоеванных крестоносцами Иерусалима, Антиохии и Лаодикеи, третьей частью Арзуфа, Бейрута и Цесарей и одного из крупнейших городов Леванта — Акки. Впоследствии генуэзцы захватили город Фамагусту на острове Кипре, Триполис в Сирии, ряд греческих островов (Хиос, Самос и др.) и основали в Крыму город Кафу, быстро сосредоточивший у себя львиную долю торговли с Крымом, степной полосой и дальними Персией и Средней Азией.

Конкуренты генуэзцев, венецианцы, в результате первых трех крестовых походов овладели сирийскими портами Сидоном и Тиром. Очень рано между италийскими городами возникла длительная конкуренция, скоро переросшая в кровавую войну за владычество на море, за торговые пути на Восток, за фактории в странах Леванта. Первой жертвой этой борьбы сделался город Амальфи. Амальфи — один из первых городов Западной Европы, который начал регулярную морскую торговлю с Востоком, но уже и первой трети XII века конкуренты Амальфи, пизанцы, захватили и разграбили город и уничтожили его торговый флот. В свою очередь Пиза после разгрома ее флота генуэзцами в битве при Мелории в 1284 году испытала участь Амальфи. Генуэзцы захватили в этой битве 33 пизанских корабля и 10 тысяч воинов и матросов. В 1290 году генуэзцы в союзе с Флоренцией разрушили пизанскую гавань и засыпали камнями устье реки Арно.


Своим успехам Генуя в немалой степени была обязана исключительно выгодному географическому положению. Она расположена в наиболее далеко вдающейся на север западной части Средиземного моря и связана с богатыми долинами Роны и Рейна сравнительно короткими альпийскими проходами.

Географическое положение важнейшего конкурента Генуи — Венеции, было также весьма благоприятно. Венеция запряталась в самом дальнем углу Адриатики на островах и могла поэтому не бояться нападения ни с суши, ни с моря. Из Венеции шел прямой путь в Ломбардскую низменность и через Альпы в Швейцарию, Германию и Австрию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное