Читаем Марко Поло полностью

Лишь в 1380 году Венеции удалось, и на этот раз окончательно, разгромить Геную. Как мы видим, борьба велась прежде всего за владычество над Средиземным морем, за контроль над торговыми путями на Восток. Здесь можно было вести прибыльную торговлю, покупая на северном побережье Черного моря рабов, хлеб, рыбу, мед, в Персии и Малой Азии — восточные ткани, вино, ангорскую шерсть, в Индии и Аравии — через Красное море — шелк и шелковые ткани, пряности, слоновую кость, ароматические вещества, и продавая на Восток лес, рабов, оружие и другие металлические изделия. Генуэзские и венецианские купцы проникали в Киев и Суздальскую Русь, в поволжские города, Персию и Среднюю Азию.


Но дальние пути были для купцов из Венеции и Генуи закрыты. Да и сама обстановка, сложившаяся в это время на Востоке, очень тормозила развитие торговли.

Страны Западной и Средней Азии и Персия переживали тогда глубочайший политический кризис.

Ушли в безвозвратное прошлое времена, когда халифат об’единял весь мусульманский мир от Гибралтара до Ганга. Еще доживает свой век в Багдаде Аббасидская династия халифов, но им подвластен лишь остаток прежнего великого государства, — Испания и Северная Африка, подчинены враждебным аббасидам омейядским халифам, в Египте властвуют Фатымиды, не признающие багдадского халифа даже духовным главой, в Сирии и Палестине образовался целый конгломерат мелких и мельчайших арабских, мусульманских и христианских государств, всех этих королевств, графств, княжеств, султанатов, эмиратов, бекств, замков, духовных орденов и отдельных рыцарей. Большая часть Малой Азии занята турками — сельджуками; в Средней Азии и Персии растет государство хорезмских шахов, захватывающих по частям земли халифов и подбирающихся к столице халифата — Багдаду. В самом Багдаде халифы — лишь подставные фигуры, за которыми скрываются реальные властители — турецкие и курдские эмиры и султаны, персидские визири.

В больших городах мусульманского Востока — в Дамаске, Алеппо, Багдаде, Мосуле, Тавризе, Хорезме, Бухаре, Самарканде, Герате — создается довольно многочисленный слой ремесленников, кустарей и рабочих, жестоко эксплоатируемый купеческой верхушкой. Эта купеческая верхушка держит в своих руках крупную оптовую караванную торговлю. Главные об’екты торговли — дорогие ткани, пряности, ароматические вещества, сафьян, оружие, драгоценности, рабы, меха, шелк.

Хозяевам караванной торговли крайне невыгодна политическая разобщенность и бесчисленные войны, из-за которых важнейшие караванные пути делаются небезопасными, надолго нарушается нормальная жизнь в целых странах. Купцы-караванщики тоскуют по единой «твердой власти», такой власти, которая сделала бы безопасными дороги, срыла бы бесчисленные заставы, усмирила бунтующих ремесленников и позволила бы наладить «нормальную» эксплоатацию широких масс населения.

В такой обстановке монгольские армии начали свое победоносное шествие по Азии и Европе.

В Монголии во второй половине XII века господствующей формой общественных отношений был своеобразный феодализм, когда вся территория была поделена между крупными сеньорами — нойонами и беками. Этим степным, кочевым феодалам была подвластна основная масса населения страны — араты, обязанные податью в пользу сеньора. Прослойка свободных людей была очень незначительна. На самом низу социальной лестницы находились рабы, рекрутированные из пленников или закабаленных аратов.

Границы каждого степного владения — юрта — были строго определены, и внутри юрта для стад степного феодала и отдельных подвластных ему хозяйств отводились точно определенные участки.

Перекочевки монголов с их стадами происходили по точно определенным, мало менявшимся из года в год маршрутам. Между отдельными феодалами происходили беспрерывные войны и междуусобия из-за потравленных участков, спорных лощин и водопоев, угнанных коней и овец. Основным занятием населения Монголии было скотоводство, но в лесо-степи и предгорьях, существовало развитое земледелие и охота и довольно широко применялось искусственное орошение.

В укрепленном подвижном лагере степного феодала скапливались значительные массы товаров, поступавших к нему в виде дани или добывавшихся при грабительских экспедициях, — мехов, кож, хлеба, шерсти, скота.

Очень рано между Монголией и прилегающими к ней Китаем и Центральной Азией начинает развиваться караванная торговля.

В степь проникают китайские, кашгарские и среднеазиатские купцы. За монгольское сырье и продовольствие они привозят степным феодалам оружие, ткани, посуду, дорогих коней и рабов. С заезжими торговцами в степь проникают чужие верования — буддизм и христианство, хотя основная масса населения придерживается старинной веры — шаманизма.

В конце XII века в Монголии усиливается феодально-аристократическая группа, возглавляемая Темучином. К 1206 году Темучин после длительной и кровавой борьбы об’единил под своей властью всю Монголию и принял титул Чингиз-хана.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное