Читаем Марко Поло полностью

В начале сентября 1298 года, вскоре после того, как на площади св. Марка отпраздновали Геркулесовы упражнения и ремесленники построили пирамиды в четыре этажа, хвалясь своей силой, а в конце праздника, выпив вино, борцы восточного берега канала дрались с борцами западного на мосту, — в эти осенние теплые дни большой флот генуэзцев вошел в Адриатическое море… Шли они правым берегом. Удар их направлялся на Далматийский берег, подвластный венецианцам. Венецианцы на многих галерах вышли навстречу врагам.



Галера Марко Поло

По приведенному в книге полковник Юла рисунку XIX века


7 сентября была большая буря. Буря разбросала галеры.

Всего шло из Венеции девяносто галер. Они должны были истребить генуэзский флот, дать путь торговым галерам, скопившимся в венецианской гавани.

Веслами галер управляют так: шкипер стоит с двумя молотками в руках и бьет молотками в диски, повешенные с левой и с правой стороны. Один диск давал звонкий звук, второй — глухой. В такт ударов правого диска гребли гребцы правой стороны, гребцы левой стороны слушали такт левого диска. Изменяя работу левого и правого борта всей галеры, управляли ходом судна.

7 с вечера на всю ночь была буря. Спустили паруса. Гребцы гребли с трудом, море качало, палубы галеры намокли, гремели диски, рычали весла в круглых уключинах.

Гребцы пели: ля-ля-ля!

Так научил их капитан Марко Поло, человек довольно замечательный, известный многим во всей Италии, но, впрочем, прозванный господином Миллионом. Он рассказывал в Венеции все время о великом хане, о леопардах и о бумажных деньгах.

Сопрокомит (начальник) галеры, Марко Поло, — это был его сегодняшний чин, — управлял неплохо. Путь по Адриатическому морю был не страшен для человека, который на веслах прошел из Китая в Аравию.

К утру ветер спал, небо очистилось. Потом снова дохнул ветер. Подняли паруса. Гребцы втянули весла, чтобы они не мешали ходу. До самого горизонта были видны серо-белые полотнища и даже из-за края воды торчало чье-то белое крыло. Ветер круглил паруса, галеры шли, имея с левой руки далекий берег Далмации, берег, поросший добротным корабельным лесом. Небо было чисто, вставало солнце. И прямо от солнца вышли генуэзские галеры.

Нужно было быстро спускать паруса, выбрасывать весла. Солнце слепило.

Генуэзцы шли быстро на веслах, и весла их рвали воду. Сошлись на выстрел из лука. При криках «ad arma» началось сражение.

Венецианские галеры вытягивались полукругом, сзади их был остров Лиса, слева был остров Курцола.

Если занять проходы между островами, можно взять генуэзцев в мешок и сжечь их галеры.

Сошлись близко. Сцепились галера с галерой. Рубились, бросив весла. В самый разгар сражения, незамеченными, как будто вынырнув из воды, подошло 20 галер генуэзцев. Ночью буря отбросила их в сторону, они стояли за островом Лагоста и сейчас явились некстати.

Венецианцы повернули свои галеры, хотели отступить, но ветер был теперь против них. Ветер дул в весла, в грудь галеры, генуэзцы нагоняли. Знаменитые генуэзские арбалетчики завершили победу.

В этот день генуэзцы взяли в плен семь тысяч моряков Венеции. Предводитель венецианской флотилии бросился с мачты на палубу своей галеры и разбился насмерть. Марко Поло был взят в плен живым во время сражения.

Модель ада

В Генуе 18 тысяч знатнейших граждан ежедневно носят шелковые платья и 8 тысяч беспрерывно упражняются в том, что этот шелк и бархат ткут.

В Генуе большие верфи и славные арсеналы. В Генуе глубокие тюрьмы, и в тюрьмах одних венецианцев 5 тысяч.

Генуя построена на склоне горы. Она возвышается амфитеатром вокруг порта, который тоже идет полукругом, как кусок арены цирка. Эта арена имеет две тысячи метров в поперечнике. Городские стены длиной в 20 километров окружают город. Улицы Генуи неровны и горбаты. Дома на улицах мраморные, потому что здесь недалеко знаменитые ломки лучшего в мире мрамора.

Впрочем, у генуэзцев есть обычай красить каменные свои дома в зеленый и красный цвет, потому что им мрамор надоел.

Страну, подвластную Генуе, составляет только берег.

Берег в длину 500 километров, а в ширину — от моря до гор.

Эту территорию свою называют генуэзцы «Генуэзской рекой»[109].

Так земля названа ими водяным именем.

Покровителем Генуи считают «св. Георгия». Дворец его имени построен под влиянием архитектуры арабов, но на гонких колоннах сверху лежит тяжелая стена с двумя рядами больших окон.

Это и дворец, и крепость. Под дворцом мраморные своды подвалов, под сводами сидят враги республики. С 1284 года сидят здесь пленные пизанцы.

Пиза — город, расположенный совсем недалеко от Генуи, город-соперник. Из Пизы недалеко ходить в Геную, мимо ломки каррарского мрамора, приходить плакать о муже, предлагать выкуп, передавать пищу.

Свет в подземную тюрьму заходит редко, уходит быстро. Пятно высокого окна совершает короткий путь по стене.

Немного позже рыжебородый флорентинец Данте в поэме своей описал ад.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное