— Не знаю пока точно. Одно я могу сказать вам, Валлюр: вы рано вернули перчатку.
— Возможно.
Глава 36
Меллиса и Лоранс предприняли те политические действия в свою защиту, о которых Меллиса предупреждала своего противника. Маркиз не медлил и также сделал ответный ход. Одно письмо было перехвачено, но Валлюр, вероятнее всего, единственным посланием не ограничился.
Через месяц Лоранс сказала, что "детки" добились своего: их обоих отстранили от любых дел с секретными документами, касающимися укрепления французских портов. Валлюр не особенно переживал по этому поводу: для маркиза подобный итог был еще не худшим разрешением дела. Меллиса злилась, но не из-за служебных дел. У нее была масса других заданий, которые продвигались успешно, хотя и не столь стремительно и эффектно.
Ее обижала очень лояльная снисходительная оценка, данная делу его высокопреосвященством.
Монсеньор считал, что никто не в проигрыше, и Священной Римской империи всё равно "наступили на хвост". Антигабсбургская коалиция раздует скандал, а Франции лучше ограничиться косвенным скромный участием. Кроме того, тот факт, что всё "дело Соржюса" — редчайшая авантюра, Монсеньор знал заранее и рассчитывал на возможные осложнения, к которым заблаговременно подготовился.
Доверие к Меллисе как к ценной помощнице во всяких негласных щекотливых делах со стороны Монсеньора отнюдь не поколебалось. Лоранс уехала в Италию в ежегодный вояж: собирать по герцогствам "налог на интригу". По слухам, графа дю Гартра отзывали из Австрии, и вернутся они, вероятно, вместе с мадам Арманд.
Париж тем временем был отдан во власть Меллисы. Ей временно достались бразды правления кроме "Маски" в группе "сестёр Магдалены". Кроме того, не спрашивая согласия месье Корна — короля мелких полицейских ищеек — Меллиса перетянула к себе практически всю его агентуру. Это было обширное пополнение, и с этими людьми Меллиса стала в ту весну негласной королевой Парижа.
Горожане не знали ее, но хорошо научились узнавать издали ее карету. Меллиса поднялась в сознании жителей города и преступников на одну ступень с начальником полиции и главой Парижской инквизиции. Ее считали весьма могущественной особой, грозой заговорщиков. О ее способностях узнавать все тайные мысли и видеть сквозь стены, ходили легенды.
То есть, на непродолжительное время Меллиса встала черной тенью ангела-мстителя слева от алой мантии кардинала. Где справа серой тенью маячила фигура отца Жозефа.
Во время одной из ранних весенних ярмарок, Меллиса ехала в карете вместе с Таверни. Капитан, на основании того, что мадемуазель нуждается в личной охране, не отставал от нее в таких рейдах. Меллиса сейчас была на вершине кардинальской милости: она только что разработала новый способ слежки, разрушив систему принятую среди полицейских агентов.
Слежку парами, когда участвуют почтенные кумушки с корзинками и детишками, пара влюблённых, занятых будто бы лишь друг другом, компания пьяных студентов, солдаты и шлюхи всемерно одобрили и поддерживали щедрой рукой кардинальского казначейства. Новая система, распространившаяся по всему Парижу, была немедленно занесена в актив "Маски" и принята на вооружение полицией, как "побочная исключительная методика ведения объекта". Признай в полиции эту методику "основной" и пришлось бы весь полицейский штат отдавать под власть графини де Граньоль. Впрочем, имени своей могущественной владычицы ни жители, ни полиция достоверно не знали.
В обществе Таверни Меллиса объезжала свои посты, совсем как полководец выезжает на поле боя. Если было замечено хоть что-нибудь подозрительное, ей докладывали. А если ее людей не оказалось на месте, стало быть, они идут по следу и вечером явятся в особняк на Сен-Клу, доложить о результатах.