Помимо Франции, россияне-эмигранты вступали в масонские ложи других стран. Небольшая группа русских масонов была создана в Бельгии. «Астрея» пыталась создать российские мастерские в Чехии и Польше. Однако там это было расценено как вмешательство в дела местных масонских союзов. С середины 1920-х гг. активная масонская работа велась в Белграде. Здесь к ложе «Дружба, труд и постоянство» в 1924 г. присоединился масон французских и русских лож Великого Востока Франции Е. В. Аничков, затем переехавший в Югославию активный член парижской ложи «Гермес», профессор, бывший член ЦК партии кадетов М. П. Чубинский и ряд его близких знакомых. Позже в одну из белградских лож был посвящен сын профессора А. М. Чубинский. В 1926 г. россияне получили право на открытие самостоятельной ложи, получившей название «Максим Ковалевский», просуществовавшей до 1940 г. В 1927 г. русская масонская ложа была открыта в египетской Александрии.
Инициатором образования российского масонства в Германии стал Александр Порфирьевич Веретенников (1870–1936), имевший контакты с немецкими вольными каменщиками еще до революции. Россияне проходили посвящение главным образом в берлинской ложе «Три Лилии». К 1922 г. появилось необходимое количество российских мастеров-масонов для создания мастерской. Она была торжественно открыта в здании Провинциальной Великой ложи Гамбурга 16 января 1922 г. и получила название «Великий свет Севера». Несмотря на достаточно тесные контакты ложи с русскими масонами в Париже постепенно в ней произошел переход к консервативному немецкому масонству. Сначала работы в мастерской велись на русском, позже на немецком языке. Социальная тематика докладов уступила вопросам современного положения масонства в мире, русско-немецким связям XVIII в., богословия, символики, мистических течений, ритуала. В конце 20-х – начале 30-х гг. XX в. российская масонская деятельность в Германии свертывалась, а после прихода Гитлера к власти прекратилась. В Англии деятельность русского масонского кружка из 10–15 человек так и не привела к образованию самостоятельной мастерской.
В годы Второй мировой войны собственно масонская работа практически замерла. В фашистской Германии масонство находилось под запретом, его адептов преследовали. Естественно, что такую же политику проводили гитлеровцы в оккупированных странах. Практически все русские масоны заняли однозначно антифашистскую позицию. 32 масона-россиянина, получившие французское гражданство, были призваны в армию. Некоторые вольные каменщики (в частности, Г. В. Адамович, А. Я. Брасловский, прошедший путь с отрядом генерала Леклерка от озера Чад в Африке до Триумфальной арки в Париже) вступили в нее добровольцами. Часть вольных каменщиков участвовала в движении Сопротивления. Так, И. А. Кривошеин стал членом боевой группы «Вольные стрелки», А. С. Левицкий был одним из руководителей подпольной группы при Музее человека в Париже, Вадим Андреев (сын писателя Леонида Андреева) и В. Б. Сосинский сражались в партизанском отряде на острове Олерон. Много российских масонов было арестовано гитлеровцами, некоторые из них погибли в депортации или концентрационных лагерях. Значительная часть вольных каменщиков – россиян скончалась в годы войны. Среди них Н. В. Тесленко, Н. Д. Авксентьев, М. А. Осоргин, П. Н. Переверзев. За годы войны русские ложи во Франции потеряли почти половину своих членов, около 150 человек. Многие парижские масоны уехали в Америку, часть по возрасту и из-за болезней не смогла возобновить свое членство в ложах. Серьезно было подорвано материальное положение российских мастерских, уничтожен огромный архивный материал.