Экспериментальные доказательства привели Бойля к двум главным выводам. Первый состоит в том, что четыре стихии Аристотеля не являются ни элементами, ни стихиями. Второй доказывает ошибочность представлений всех, кто следовал принципам алхимии — главным образом под влиянием Парацельса, крайне противоречивого швейцарского алхимика и медика, который отвергал классическую, или галеническую, медицину и заменял ее медициной, основанной на алхимии, металлах и астрономии. Сторонники этой точки зрения считали, что основными элементами любых соединений являются ртуть, сера и соль, и им было посвящено немало насмешливых замечаний в знаменитой книге Бойля "Химик-скептик" (1661).
Помимо знаменитого закона Бойля, его главный научный вклад состоит в определении составляющих элементов материи, но это определение далеко от позабытой теории Аристотеля. Бойль предположил, что элементов больше, чем четыре. Кстати, он точно определил некоторые соединения, используя новейшие экспериментальные техники, и это ознаменовало начало химического анализа. Наконец, Бойль предположил, что эти элементы состоят из маленьких твердых и неделимых частиц, которые при химических реакциях всегда ведут себя одинаково. Но он не имел в виду атомы: напротив, Бойль различал бесконечно маленькие "невидимые" частицы, которые, соединяясь, образуют "частицы второго порядка", более крупные и уже видимые, которые и есть истинные составляющие элементов. Эти вторые частицы заставляют думать о молекулах, предложенных несколькими годами ранее Гассенди. Двое ученых расходились во мнении по поводу первопричины движения частиц. По мнению Гассенди, это движение было обусловлено божественным происхождением материи, тогда как Бойль искал внешние причины.
Скажем также несколько слов о великом Исааке Ньютоне (1642-1727). Отец теории всемирного тяготения интересовался и атомизмом. В своей книге De natura acidorum (*0 природе кислот", 1710) он классифицировал частицы по их сложности и — это особенно важно для следующих поколений ученых — предположил, что эти конечные частицы взаимно притягиваются в соответствии с законом всемирного тяготения. Открытие силы тяготения положило конец идеям о порах, остриях и крючках, как это представлялось Пьеру Гассенди и другим.
Уже упоминавшийся в этой книге голландский врач Герман Бургаве, любимый автор Джона Дальтона, также был современником Исаака Ньютона. Бургаве полагал, что атомы имеют тенденцию соединяться, но этому соединению мешает тепло, которое и является причиной постоянного движения атомов. Михаил Ломоносов, имя которого всегда упоминается рядом с именем Лавуазье в качестве второго автора закона сохранения вещества, представлял материю как объединение неуловимых частиц, содержащихся в других, более сложных частицах. Главная заслуга Ньютона состоит в том, что он пересмотрел термины Бойля, назвав элементы атомами, частицы — молекулами, а химический элемент — простым телом. Эти определения использовала французская школа, особенно Жозеф-Луи Пруст (автор закона постоянства состава, о котором мы уже говорили), Клод Луи Бертолле, главный научный противник Пруста, и позже — Джон Дальтон. Бертолле был одним из консультантов Наполеона Бонапарта — он входил в группу ученых, сопровождавших Наполеона в Египетском походе в 1798 году. Бертолле считал, что между частицами существуют силы притяжения, именно этим и обусловлены их реакции. Он утверждал, что эти силы зависят не только от температуры, давления и концентрации, но также от их сродства, как он это называл. Бертолле открыл, что на результат реакций могут влиять атмосферные факторы, и значит, каждое соединение может иметь более одной химической формулы. Именно это утверждение он противопоставлял сначала взглядам Пруста, а позднее и Дальтона.