Читаем Масса атомов. Дальтон. Атомная теория полностью

Как и все химики французской школы, Бертолле испытал влияние великого Антуана Лорана де Лавуазье. В свою очередь, он повлиял на своего блестящего ученика Луи Жозефа Гей-Люссака, который в итоге исправил некоторые ошибки учителя. Бертолле сыграл определенную роль и в становлении Дальтона, однако больше всего повлиял на работы героя нашей книги Антуан Лоран де Лавуазье. Этот человек по достоинству считается первым современным химиком (в отличие от Роберта Бойля, которого называют просто первым химиком), а перипетии его жизни и его научные открытия достойны стать темой отдельной книги. Отец Лавуазье купил дворянский титул; сам Лавуазье последовал примеру отца и вступил в генеральный откуп, общество финансистов Ferme generale, которое собирало налоги от имени государства со всех бедных и освобождало от уплаты богатых. Разумеется, работа откупщиком не принесла Лавуазье популярности, однако позволила ему разбогатеть. Для Лавуазье его благосостояние означало только одно — возможность посвятить свободные часы химии. Он женился на 14-летней Анн-Мари Пьеретте Польз — девушке из своего социального круга, которая была столь же умна, сколь и очаровательна. Если Лавуазье считается отцом современной химии, то его юная жена — ее матерью. Молодые супруги проводили в лаборатории как минимум пять часов в день, а также все воскресенья (их особый счастливый день). Они получили огромное количество важных результатов, касающихся изучения воздуха как смеси газов, определения состава воды, исследований процессов дыхания, горения и окисления, а также, разумеется, установления весовых соотношений веществ, вступающих в реакцию, — знаменитый закон сохранения массы. Лавуазье разработал новую химическую номенклатуру, или систему нумерации, которая легла в основу современной. Известно, что Клод Луи Бертолле принял ее почти сразу.


Я рассматриваю природу как огромную химическую лабораторию, в которой происходят всевозможные соединения и разложения.

Антуан де Лавуазье


Несмотря на то что работа супругов Лавуазье сыграла огромную роль в истории химии, остаются два необъяснимых вопроса. Лавуазье в своем знаменитом " Элементарном трактате по химии* 1789 года дал определение элемента как простого вещества, неделимого в результате химической реакции, и привел более 30 простых веществ, но сам он так и не открыл ни одного. С участием Карла Вильгельма Шееле (1742-1786) был выявлен кислород, также этот ученый открыл барий, хлор, магний, молибден, фтор и вольфрам. Позднее Гемфри Дэви, используя электролиз, существенно расширил этот список. В годы жизни Лавуазье еще не были открыты по крайней мере две трети элементов, а его лаборатория была лучшей в Европе. Но больше всего нас интересует, почему Лавуазье не придавал никакой важности составу материи. Его совершенно не интересовали атомы, и он держался на расстоянии от физических и философских гипотез, существовавших лишь как теория. Лавуазье интересовали только элементы, составляющие вещества, которые можно было выделить в его лаборатории. Можно утверждать, что деятельность Лавуазье лежала в области экспериментальной химии.

Прежде чем завершить рассказ о предшественниках Джона Дальтона, необходимо упомянуть о немце Иеремии Вениамине Рихтере (1762-1807). Мы уже говорили о его законе эквивалентных отношений, крайне важном для атомной теории Дальтона. Рихтер ввел понятие эквивалентной массы, которая, в отличие от атомной массы Дальтона, имеет и измерение, и единицы измерения — граммы. Кроме того, он сформулировал закон — "Вещества реагируют и образуются в эквивалентных количествах" — и тем самым ввел понятие стехиометрии, или соотношения между количеством реагирующих веществ. Стехиометрические законы известны также как количественные. Помимо химии, Рихтер питал страсть к математике.

В заключение представим довольно скандальную фигуру в истории атомистической теории — ирландца Уильяма Хиггинса (1763-1825), который унаследовал от своего дяди Брайана и отца Джона, профессора университета Эдинбурга, не только состояние, но и страсть к химии. В Лондоне Хиггинс опубликовал вместе с дядей сочинение Comparative View of Phlogistic and Antiphlogistic Theories ("Сравнительное изучение флогистических и антифлогистических теорий", 1789), которое позже многие сравнивали с атомной теорией Дальтона, опубликованной 19 годами позже. В этом сочинении также речь идет о конечных частицах. Хиггинс придумал диаграммы с символами (очень похожими на современные и абсолютно непохожими на символы Дальтона), чтобы показать, как взаимодействуют частицы и каким образом их соединяют "силы тяготения". В качестве символа атома он использовал начальные буквы элементов и связал эти буквы черточками, изображающими связи.


НЕКОТОРЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ ЭЛЕМЕНТАРНЫЕ ХИМИЧЕСКИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин и Рузвельт. Великое партнерство
Сталин и Рузвельт. Великое партнерство

Эта книга – наиболее полное на сегодняшний день исследование взаимоотношений двух ключевых персоналий Второй мировой войны – И.В. Сталина и президента США Ф.Д. Рузвельта. Она о том, как принимались стратегические решения глобального масштаба. О том, как два неординарных человека, преодолев предрассудки, сумели изменить ход всей человеческой истории.Среди многих открытий автора – ранее неизвестные подробности бесед двух мировых лидеров «на полях» Тегеранской и Ялтинской конференций. В этих беседах и в личной переписке, фрагменты которой приводит С. Батлер, Сталин и Рузвельт обсуждали послевоенное устройство мира, кардинально отличающееся от привычного нам теперь. Оно вполне могло бы стать реальностью, если бы не безвременная кончина американского президента. Не обошла вниманием С. Батлер и непростые взаимоотношения двух лидеров с третьим участником «Большой тройки» – премьер-министром Великобритании У. Черчиллем.

Сьюзен Батлер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука
История целибата
История целибата

Флоренс Найтингейл не вышла замуж. Леонардо да Винчи не женился. Монахи дают обет безбрачия. Заключенные вынуждены соблюдать целибат. История повествует о многих из тех, кто давал обет целомудрия, а в современном обществе интерес к воздержанию от половой жизни возрождается. Но что заставляло – и продолжает заставлять – этих людей отказываться от сексуальных отношений, того аспекта нашего бытия, который влечет, чарует, тревожит и восхищает большинство остальных? В этой эпатажной и яркой монографии о целибате – как в исторической ретроспективе, так и в современном мире – Элизабет Эбботт убедительно опровергает широко бытующий взгляд на целибат как на распространенное преимущественно в среде духовенства явление, имеющее слабое отношение к тем, кто живет в миру. Она пишет, что целибат – это неподвластное времени и повсеместно распространенное явление, красной нитью пронизывающее историю, культуру и религию. Выбранная в силу самых разных причин по собственному желанию или по принуждению практика целибата полна впечатляющих и удивительных озарений и откровений, связанных с сексуальными желаниями и побуждениями.Элизабет Эбботт – писательница, историк, старший научный сотрудник Тринити-колледжа, Университета Торонто, защитила докторскую диссертацию в университете МакГилл в Монреале по истории XIX века, автор несколько книг, в том числе «История куртизанок», «История целибата», «История брака» и другие. Ее книги переведены на шестнадцать языков мира.

Элизабет Эбботт

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука