Нельзя сказать, что Временное правительство ничего не знало о большевистской затее и о том, какая роль в намеченном перевороте отведена балтийским матросам. Еще в конце сентября А.Ф. Керенским был отдан приказ о выводе войск из Финляндии, но объединенное заседание областного комитета, Центробалта и судовых и ротных комитетов постановило исполнять приказы, исходящие только от областного комитета. Попытка командующего флотом убрать из Петрограда крейсер «Аврора», под предлогом опробования машин после капитального ремонта, пресек Центробалт, постановивший — приказа не выполнять и «Авроре» столицу не покидать. Временное правительство пыталось защищаться. С этой целью утром 24 октября были закрыты редакции большевистских газет, заняты и разведены мосты через Неву, был отдан приказ о стягивании к Зимнему дворцу юнкеров и женского батальона. Но все это были полумеры, которые уже ничего изменить не могли.
В ответ на попытку Временного правительства хоть как-то себя защитить ВРК Петроградского Совета разослал своим комиссарам предписание о приведении революционных отрядов в боевую готовность. Через радиостанцию «Авроры» было передано обращение к солдатам и рабочим под держать готовых к свержению правительства революционных матросов, выступить на защиту революции, установить тесный контакт с ВРК и не допустить движения контрреволюционных частей на Петроград. Это было фактическим сигналом к началу вооруженного восстания.
По воспоминаниям П.Е. Дыбенко, в Гельсингфорсе с получением условной телеграммы: «Центробалт. Дыбенко. Высылай устав. Антонов» — в столицу были направлены революционные отряды и корабли. Был сформирован сводный отряд из матросов линейных кораблей «Петропавловск», «Полтава», «Севастополь», крейсера «Баян», эсминца «Азард» и других кораблей. Морем вышли эсминцы «Самсон», «Забияка», «Деятельный», «Меткий» и сторожевой корабль «Ястреб». Из Ревеля в столицу отбыл отряд матросов и красногвардейцев под командованием комиссара А. Воробьева.
Тем временем, с полудня 24 октября, в Петрограде начался захват важнейших объектов столицы: правительственных учреждений, вокзалов, мостов, почты, телеграфа. Матросы и рабочие брали под охрану предприятия, устанавливали патрулирование в своих районах, высылали боевые отряды в распоряжение ВРК. Солдаты повсеместно отказывались выполнять распоряжения Керенского.
Вечером 24 октября В.И. Ленин пишет письмо членам ЦК РСДРП(б) с требованием немедленного свержения Временного правительства: «История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все». После этого он нелегально прибывает в Смольный и берет руководство восстанием в свои руки.
После этого А.В. Белышев решил вывести крейсер от стенки завода на середину реки и стать на якорь перед мостом. Однако командир, ссылаясь на малые глубины реки, отказался выполнить решение. Тогда группа моряков на шлюпке промерила ручным лотом глубины реки, которые оказались достаточными. Крейсер был направлен на боевую позицию. В 3 часа 30 минут 25 октября «Аврора» встала на середине Невы, ниже Николаевского моста.
Поэт Владимир Маяковский об этом историческом моменте написал так:
По Петрограду в те дни ходили слухи, что «Аврору» не зря вывели из завода и поставили посреди Невы, ибо когда в столицу войдут войска Керенского, большевики сядут на «Аврору» и уплывут в Кронштадт. .. Кстати, при всей кажущийся абсурдности данного слуха, рациональное зерно в нем все же было. Где, как не в верном в то время большевикам Кронштадте им и прятаться, в случае неудачи задуманного госпереворота? Кстати, случись такое, то Кронштадт, я уверен, беглецов бы принял и защитил. Увы, политики добра не помнят. Пройдет всего несколько лет, и те же самые большевики, которые могли искать спасения у кронштадцев, сделают все возможное, чтобы уничтожить своих бывших потенциальных спасителей...
Одновременно с выходом на боевую позицию «Авроры» стали подходить и швартоваться к набережной транспорты с кронштадца-ми. Всего из Кронштадта прибыло около десяти тысяч вооруженных матросов. Противостоять такой огромной силе Временному правительству было просто нечем.
Этот момент также описан Владимиром Маяковским в поэме «Хорошо»: