Читаем Меч Тристана полностью

Тут уж зашумели все: Бедуин Бородатый и Обломур, Агромен и Серыймур, Р. Эктор Окраинный и Флягис. Только сэр Ланселот Озерный молчал, явно пряча глаза от гостя и, похоже, с трудом сдерживая смех. Мудрый король Артур перехватил этот странный взгляд своего когда-то лучшего рыцаря и обо всем догадался.

— Тихо, господа, тихо, ленники мои! Неужели вы еще не поняли? Перед вами не менестрель из Корнуолла, а сам знаменитый рыцарь — первый в Лотиане и Корнуолле. Добро пожаловать к нашему Круглому Столу, сэр Тристан. Выбирайте любое место, по вкусу. Впрочем, посмотрите внимательно, может, там где-нибудь ваше имя написано.

— Спасибо, мой король, — отвечал Тристан. — Я уже отсюда вижу.

И направился прямиком к Гибельному Сиденью, которое долго никто занимать не хотел, а потом наконец нашелся один — юный сэр Голоход, сын Ланселота Озерного. Да только чуда не произошло по большому счету. Тогда сразу вслед за приплывшим по реке камнем с торчащим из него мечом сэра Балкина, который достался Голоходу по праву, появился в воздухе над Круглым Столом Священный Грааль. На том все удачи и закончились, а Голоход, естественно, очень скоро отошел в мир иной во цвете лет. Гибельное Сиденье ничего, кроме гибели, принести не могло. Поэтому теперь, когда сэр Голоход благополучно вернулся назад из мира иного, не было у него ровно никакого желания снова садиться на проклятое место, вот и пустовало оно.

Тристан же оказался парнем попроще и плюхнулся в кресло не раздумывая. Некоторые аж дыхание затаили, ожидая грома и молнии. Но ничего не случилось, даже свет факелов не попритух, и народ начал потихонечку расслабляться. Зазвенели кубки, отовсюду послышалось громкое чавканье, подозвали дам, собак, слуг, в общем, началось настоящее рождественское пиршество. Ланселот не мудрствуя лукаво пересел поближе к Тристану, благо уже знаком был с ним, а с другой стороны подсел к корнуоллскому рыцарю сам король Артур, мечтавший все-таки услышать из первых уст печальную историю любви, разноречивые сплетни о которой давно ходили по всей Логрии.

И Тристан рассказал.

Крепко задумался король Артур, словно засомневался вдруг, уж не зря ли так поспешно включил он этого чудака тинтайольского в свою легендарную дружину. И так долго молчал стареющий вождь лог-ров, что Тристан первым не выдержал.

— А вот скажите, — поинтересовался он. — Какой именно год от рождения Бога нашего Иисуса Христа отмечаем мы сегодня?

— Что? — встрепенулся Артур. — Какой год? Девятьсот пятидесятый, кажется. Ланселот, ты не помнишь, я правильно говорю?

— Девятьсот пятьдесят четвертый, мой король, — поправил Ланселот как бы извиняющимся тоном, потом отвернулся стыдливо и, достав из кармана носовой платок размером с банное полотенце, громко и жалобно высморкался.

— Я тоже терпеть не могу декабрь, — сочувственно произнес сидевший рядом Персиваль Уэльский и оглушительно чихнул.

— Будь здоров! — гнусаво пожелали ему в один голос вежливые сэры Ивейн и Увейн.

— Однако, господа, — удивился Тристан, — вы правите Логрией уже больше пятисот лет. Это действительно так или я что-то путаю?

— Это действительно так, — шепнул ему на ухо Ланселот и, мотнув головой влево, добавил: — Вот сэр Обломур Болотный не даст соврать. Правда, Обломур? Однако сам Артур может тебе ответить иначе. Он уже многого не помнит, да и настроение у старика какое-то неправильное сегодня. В общем, слушай и дели на восемь, Тристан.

Однако делить на восемь оказалось особо нечего. Артур произнес относительно короткую, но пламенную речь, постепенно захватившую внимание всего Круглого Стола. Собственно, он и говорил, поначалу тихонечко, ворчливо, едва ли не себе под нос, а затем, продолжая обращаться к Тристану, вещал уже на всю залу зычно, громогласно, торжественно.

Перейти на страницу:

Похожие книги