Читаем Медитации на мысли Василия Розанова полностью

Что было – то прошло – плачь человек —И ты уже – не нов – в безумном мире —Из новых тварей зародится новый век —Мы смертные – мишени в вечном тире!

Медитация 126

«Кто же придет на мои похороны?

Одни проститутки (м. б., даже «свои» не придут).

Но ведь они даже не знают, что «есть Розанов»?

Да. Но я о них заботился. Ну и пусть.

Я был недобродетельный, и пусть добродетельные обойдут мои похороны.

«Розанов не заслужил нашего участия». Ну и пусть «не заслужил».»

Василий Васильевич Розанов «Последние листья»

Не заслужил участия людей —Быть может – пожалеют проститутки —Но что им делать – в грешной тишине моей —Пусть на могилке будут только незабудки!

Медитация 127

«Россия баба. И нельзя ее полюбить, не пощупав за груди.

Тогда мы становимся «патриотами». И уже все и непременно.

А это «за груди» – быт, мелочи, вонь, шум, сор. Нужно принюхаться.

И тогда полюбишь.»

Василий Васильевич Розанов «Последние листья»

Россия – баба – не любить ее нельзя —Даже сквозь – быт – и шум – и вонь – и сор —Безумным запахом – в душе найдет глаза —И смоет лаской – явственный позор!

Медитация 128

«Каждый из нас есть «полицейский самого себя» в собственной

душе. Он вечно хватает себя за полу, за ворот и кричит: «Держи

вора» (таинство покаяния). Как же вы хотите, чтобы в стране не

было полиции?»

(происхождение христианско-полицейского государства)

Василий Васильевич Розанов «Последние листья»

Каждый – полицейский – для себя —Хватает – сам себя – и в покаянье —Чует – грех – это судьба —Запечатленная всем смертным – в наказанье!

Медитация 129

«По мне бы лучше туман. И я бы все облизывал. Розанов не эгоистичен. Он обнюхивает и грязь у себя под ногтем, и любит далекую звездочку. Я люблю чужие эгоизмы (своеобразия всех вещей) – своего эгоизма я не люблю. Да его и нет во мне. Я люблю валяться на дороге, по которой проходят все.»

Василий Васильевич Розанов «Последние листья»

Люблю валяться на дороге —И пусть по ней проходят все —Я оближу всем людям ноги —Чтоб свет – любовь – рождал в душе!

Медитация 130

«…да для ослиного общества и нужна только ослиная литература.

Вот побежали за фигуристами, п. ч. ноги их только и умеют бегать туда, где слышится и пальба, и пахнет овсом.

«Чего ты дивишься, Розанов?»

«Иги, иги, иги. Ого-ого-ого… Тпру, тпру, тпру»:

– это самое существо теперь литературы, п. ч. давно самое существо общества есть поле с овсом и лошади.

«Плодитесь. Размножайтесь. И наполните землю».

Чем началось – тем кончилось..»

Василий Васильевич Розанов «Последние листья»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Анна Васильевна Присяжная , Георгий Мокеевич Марков , Даниэль Сальнав , Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия