Р а у ф. Вроде бы шутишь, а похоже, что ты с помощью этой записки и впрямь собираешься стать самым счастливым человеком на земле.
З а у р. Ты прав, конечно, это действительно чепуха, но записку эту я все же сохраню на память.
Р а у ф. Вот и признайся — думаешь, что записка волшебная.
3 а у р. Признаюсь.
Р а у ф. Если увидишь, что она в этом смысле действует, ты и обо мне не забудь. С чем черт не шутит, — может быть, она и вправду желания выполняет. Что бы ты загадал? С чего бы ты начал?
З а у р
Р а у ф. Ничего. Буду просто смеяться, без слов. Вот так: ха-ха-ха! Бадиров только и мечтал о том, как бы его при Таирове закрыть. Было бы у Таирова знаний поменьше, все давно кончилось бы. Бадиров, конечно, переживает, что человек умер, но, с другой стороны, от радости места не находит себе. Из такой истории благополучно выскочил! Можно сказать, миллионы рублей без пользы утопили. Эту мезозойскую нефть уже шесть лет ищут, могут еще пятьдесят проискать.
З а у р. Может, и не пятьдесят. Я посмотрел таировские записки, там есть много интересного.
Р а у ф. Да Бадиров с тобой и разговаривать на эту тему не захочет. И себе дело испортишь — так он хоть думал, что ты серьезный человек.
З а у р. Я же к нему не с пустыми руками приду. У меня есть кое-какие соображения, я скажу их.
Р а у ф. Слушай, кто ты такой, чтобы по такому делу к Бадирову идти? Хорошо хоть, что ты его побаиваешься и не решишься пойти. Тоже мне мечтатель! Ты о себе подумай. Как бы поскорее в люди выбиться. Работу поскорее кончай, сразу станешь на сто рублей в месяц счастливее.
З а у р. Все равно давай дальше мечтать… Слушай, а если бы я все же начал поиск, ты пошел бы со мной?
Р а у ф. Ни за что! И тебя к врачу повел бы
З а у р. Какая разница, дело-то и впрямь нереальное.
Р а у ф. Тогда собирайся, пойдем погуляем немного.
З а у р. Нет, не пойду никуда, хочу поработать.
Р а у ф
З а у р. Да.
Р а у ф. Знаешь, я пошел. Мечты мечтами, записки записками, а ты мне все-таки на нервы действуешь. Послезавтра на пристани встретимся.
З а у р. А я верю, что она волшебная.
Рауф, отмахнувшись, уходит.
До свидания!
Г о л о с С е в д ы. Господи. Почему ты уехал? Как ты мог? Я же не знаю далее, где тебя искать!
З а у р. Я хочу тебя видеть.
Г о л о с С е в д ы. Где ты сейчас? Ты мне так был нужен в тот день — мне было очень тяжело. Я тебя до ночи ждала па пляже. Откуда ты звонишь? Это ведь не очень далеко?!
Приемная Бадирова.
Входит Заур, обращается к секретарше.
З а у р. Добрый день. Если это Нармина, она очень здорово изменилась.
С е к р е т а р ш а. Привет, Заур. Я уже второй день ее заменяю. Пока она не выздоровеет.
З а у р. А что с Нарминой? Что-нибудь серьезное?
С е к р е т а р ш а. Нет, по-моему. Сказали, нездорова.
З а у р. Значит, нет Бадирова?
С е к р е т а р ш а. Здесь он. Приказал с городом не соединять. Всем без исключения отвечать, что его нет. А ты можешь зайти.
Заур входит в кабинет.
В кабинете.
Б а д и р о в. А, Заур. Здравствуйте. Очень рад вас видеть. Садитесь.
Заур садится напротив, молчит.
Вы, наверное, по делу. И это естественно… Но вы знаете, я сегодня вдруг подумал, что как это в принципе неправильно, что мы — я имею в виду людей определенного типа — общаемся только по делу. Занимаемся серьезнейшими проблемами, трудимся не покладая рук и при всем том забываем о еще более важном — о том духовном удовлетворении, которое получаешь только в общении с близким по духу, умным человеком.
Заур удивленно слушает.
З а у р
Б а д и р о в
З а у р. Да. Это действительно личное.