- Слышать вас не желаю! - продолжала Шарлотта сквозь слезы, не обращая внимания на мягкие просьбы успокоиться от герцогини де Монтевиль. - Я ненавижу вас! Как вы могли… Я говорила вам, что «не в этой жизни», но… но я же не то имела в виду!
И, разрыдавшись, уронила голову на плечо герцогини, пытающейся ее утихомирить.
- Прошу вас успокоиться, сударыня! - громко произнес, между тем, гвардеец. - Шевалье де Руан, сдайте оружие!
Шарль, хмуро обведя присутствующих взглядом, перехватил шпагу за клинок и покорно подал ее одному из солдат, преграждающих ему путь. Однако когда тот протянул руку, Шарль с силой ткнул рукояткой шпаги ему в грудь, отчего гвардеец отшатнулся назад. Второй сию же минуту попытался было схватить Шарля за руку, но он локтем ударил его поддых - тот охнул и согнулся пополам.
На помощь товарищам бросились остальные, в то время как Шарль схватил резной стул за ножку. Жоржетта не успела даже испугаться, прежде чем он швырнул стул в окно, и в то же мгновение сиганул следом в образовавшуюся дыру.
Жоржетта первой бросилась к окну. Это был второй этаж, но она видела, как Шарль спрыгнул сперва на козырек крыльца, а потом - настолько ловко, что она даже восхитилась - прямиком в седло лошади одного из солдат, карауливших вход. Солдаты, разумеется, попытались что-то сделать, но Шарлю определенно везло, если можно так выразиться: лошадь с громким ржанием встала на дыбы, расталкивая гвардейцев, а Шарль, не медля, пустил ее рысью через герцогскую лужайку, потом перепрыгнул изгородь, и вскоре уже мчался по дороге, даже не оглядываясь…
- Его нужно догнать! - Гвардейцы, находящиеся в гостиной, кто бросился вниз по лестнице, кто растерянно наблюдал из окна. - В погоню, немедля!
Жоржетта с плохо скрываемым восторгом в глазах обернулась к присутствующим - те ее радости не разделяли, и она тут же смешалась.
Шарлотта, кажется, даже не поняла, что произошло: она была в полуобмороке, а герцогиня и несколько служанок пытались привести ее в чувства. Госкара тоже, слава Богу, больше волновала сейчас Шарлотта, чем погоня за Шарлем.
- Господа! - в гостиную вернулся начальник гвардейцев, запыхавшийся от бега и волнения. - Вынужден сообщить, что именем короля вы все находитесь под домашним арестом. Прошу вас, не покидайте этого замка - как только беглец будет пойман, мы сообщим, и вы сможете разъехаться. Замок охраняется, помните!
Час от часу не легче…
- Оливье… - простонала Шарлотта, едва очнувшись, - Оливье, умоляю вас, скажите, что все это не правда?
Тот с выражением жалости на лице присел возле нее:
- Мне жаль, баронесса, - сухо ответил он, - это целиком и полностью моя вина - это я привез Его Милость в ту гостиницу, хотя он был против.
Жоржетта увидела, как он сжал челюсти, и почти физически почувствовала, как ему больно. Госкар снова заговорил с Шарлоттой:
- Прошу меня простить, Шарлотта, я очень дурно о вас подумал, но, слушая ваш разговор с мсье де Руаном, понял, что жестоко ошибся в вас.
Теперь Шарлотта смутилась, отвела взгляд и, опираясь на его руку, поднялась на ноги.
После того, как Шарлотта сказала, что хочет подняться к себе, в разнесенной в дребезги гостиной остались только они с Госкаром и герцогиня де Монтевиль. Та выглядела очень уставшее и растерянной - видимо, только манеры, отработанные до мелочей, не позволяли ей высказать «гостям» свое недовольство.
- Ваша Светлость, - сконфуженно обратился к ней Госкар, - я прошу прощения за то, что мы устроил здесь…
- Нет-нет, не стоит! - та выдавила улыбку. - Я все понимаю, такой ужас… Мсье Госкар, вы действительно думаете, что барона убил этот юноша? Мне кажется, это какая-то ошибка?
- По-моему, это очевидно, Ваша Светлость, - мрачно отозвался Госкар.
- Бедняжка Шарлотта… Господи, какой длинный ужасный день, - покачала она головой и, едва переставляя ноги, побрела к дверям.
Глава 56. ЗАВЕЩАНИЕ
Сон Шарлотты был тяжелым, муторным и начисто лишенным сновидений. Открыв глаза и пытаясь разглядеть хоть что-то в густой темноте, она перебирала в памяти ужасные события прошлого дня и отчаянно молилась, чтобы события эти оказались лишь ночным кошмаром. Напрасно.
В углу комнаты на столике все же чадил слабый огонек свечи, дающий немного света, а в кресле кто-то дремал. Баронесса приподнялась на подушках и поняла, что это Грета, умиротворенно похрапывающая во сне.
Со стоном Шарлотта вновь упала на подушки и уткнулась в нее лицом, пытаясь унять рыдания: реальность была так беспощадна, что лучше бы ей вовсе не просыпаться!
Шарль убил ее мужа… Так сказал мсье Госкар, а он никогда не ошибается.
Убил расчетливо и хладнокровно. Даже думать об этом было страшно. Разумеется, он ненавидел Максимильена еще с той дуэли, когда позорно был побежден, а Макс своей милостью подарил ему жизнь. Он ненавидел его, мечтал о мести, а она - глупая женщина - еще подливала масло в огонь. Что тогда, во время фейерверка, что вчера вечером. Она ясно дала понять Шарлю, что никогда не изменит мужу, а он понял это по-своему, решив сделать ее вдовой.