Читаем Мир полностью

– Я исполню твое желание, дочь. – под конец пути произнес он. – Завтра я казню синтетика на площади.

– Я хочу присутствовать.

– Да. Конечно.

После они молчали до самого дома.

* * *

«Нападающий в зоне атаки, обходит блок, уклоняется от защитника, избегает подножки, бр-росок! – обруч корзины! Мяч отскакивает в руки соперника: какая досадная неудача! Команда вылетает с чемпионата… из лиги… из галактики.

Было бы забавно, если б касалось меня одного. Но Джур и Ву впустую перекинут оборудование астрономической стоимости в какую-то глушь, будут ждать там неизвестно чего (Брану) и непонятно сколько (вечность). Чем обернутся для империи эти их выкрутасы?

Но было весело. Местами даже лучше, чем дома. Прости, Джур, но тебе придется стать настоящим императором. Я очень виноват. Хорошо, если вы там понимаете, что и я это понимаю. Я позволил себе то, вытравливал столетиями: человеческий эгоизм. И будь у меня второй шанс, позволил бы снова! Это звучит ужасно. Больше не стану повторять эту мысль.

Холодно. Здесь чертовски холодно. Скорее бы казнь: снаружи хоть будет теплее.

Надеюсь, она не придет. Не хочу всю оставшуюся жизнь выкидывать ее из головы».

Ровно через сутки после выстрела, убившего двух андроидов, спасатели прибыли на вызов к звездолету с одним выжившим. А спустя еще три дня доставили криобокс с пленником на Брану. За все это время морозилку открывали лишь раз: убедиться, что Самина заковала пленника в наручники с шипом-фиксатором и активировала иглу в его ошейнике. И запечатали до казни. Робот даже не успел очнуться: температура в боксе замедлила адаптацию к планете, и когда он пришел в себя, оказалось, что его уже заточили в камере и привинтили к знакомому штативу. Ведь даже генно-модифицированное мясо нужно разморозить, прежде чем отбить.

Утром на площади было тепло, как он хотел. И ветрено. Воздух носил над ямой сателлюксы, царапался острый песок. Харген не повторил ошибки – не устроил шоу из казни. Уютный семейный завтрак с единственным блюдом на краю пропасти. Шестеро самых преданных советников из одиннадцати. Да телохранители. Разумеется, дочь – в синем платье-футляре. И жена в вызывающе черном, в пику всем на свете. На Самину Зури не пялился только синтетик, остальные украдкой или напрямик расстреливали ее взглядом. Синие косы делали ее бледнее, чем обычно. Тихая и рассеянная, девушка споткнулась о приступок, поднимаясь на трибуну. Оцарапала ладонь, но отмахнулась от платка Сиби и сжала руку в кулак. Вот и все трофеи папарацци.

Палач вывел андроида к пропасти и достал нервизолер. Советники косились на председателя, ожидая триумфальной речи. Нет, хватит, он слишком устал. И все это поймут, стоит начать говорить. Стервятники.

– Заупокойных литий не будет, – процедил Харген и подыскал им жертву посвежее. – Дочь? Может быть, ты хочешь попрощаться?

Самина молча покинула трибуну. Она шла к пропасти. Андроид глядел сквозь ее платье, сквозь лицо, сквозь глаза – в никуда. Он уже был не здесь. Девушке пришлось потрудиться, чтобы изловить этот взгляд зрачок-в-зрачок. Проклятый ветер разметал мысли. Песок забирался под ресницы, царапал глаза.

– Чистая победа, – кивнул ей синтетик. Он произнес беззвучно, Самина прочла по губам.

– Нет.

Она протянула руку и провела своей кровью по его щеке.

– Нет, – повторила девушка. – Ты вел грязную войну, Эйден. Ты запачкал кровью мою победу.

А после отступила и дала знак палачу. Тот наклонил голову синтетика, и придерживая того за плечо, начал вводить иглу.

– Ты сказал однажды, что оторвешь мне голову, если понадобится. – Самина жадно, не моргая, ловила каждый хруст нервизолера. – Так вот, я пошла еще дальше.

Игла с трудом щелкала сквозь позвонки. Эйден дернулся только на четвертом, на шестом часто и сбивчиво задышал. Зрителям и здесь пришлось голодать. Пятый щелчок – судороги. Шестой – потеря сознания. Самина помнила, как проделывала то же в горах: тогда она остановилась на седьмом щелчке, а теперь палач загнал иглу до конца. Как только ее внешний конец исчез в позвонке, андроид упал на колени у обрыва и уронил голову. Секундой позже девушка приподняла его лицо за подбородок и заглянула в мертвые глаза.

– Готов, – и отдернула руку.

А потом толкнула его в пропасть.

Харген подскочил и прильнул к перилам трибуны, но дочь уже возвращалась. Он ждал от нее слез, проклятий, обморока там, внизу. Даже боялся, что она прыгнет следом! Харген ждал от нее чего угодно. Кроме хладнокровной мести, на какую способны только женщины: преданные, но преданные.

– Что ж, – овладев собою, хмыкнул председатель. – В конце концов, андроид так хотел туда добраться. А пока он летит, пусть все увидят: только смерть – кратчайший путь к сердцу Браны.

Самина, без кровинки на лице, подошла к мачехе и обняла ее крепко-крепко:

– Я хочу домой.

* * *

В карфлайте Сиби пыталась говорить с дочерью, отвлекать, но Самина уставилась в пустую черную стену. Мачеха держала ее руки в своих, ворковала сбивчиво о санаториях на Халуте, куда неплохо было бы улететь им вдвоем. Раз все закончилось.

Перейти на страницу:

Все книги серии Железный Аспид

Похожие книги