На следующее утро в шесть часов я уже сидела перед мольбертом. Только работой я смогу завоевать себе свободу. Потому что свобода обозначается тремя буквами: ФШП. Моя новая история была про застенчивого Тима Тикета. Одним прекрасным утром ежик Тим отправляется в дальние края, чтобы освободить принцессу Недотрогу, которую похитил и заточил в заколдованном замке дракон. Тим Тикет воображал себя рыцарем Круглого стола, а оказался… всего лишь бедным ежиком, забавой злого мальчишки. Озорник соорудил замок из веточек и камешков, а дракона — из листьев и глины. Когда мама зовет его домой, мальчишка оставляет свернувшегося в клубок Тима Тикета в темнице из веток. Но восходит луна, и под покровом ночи Тим бежит из тюрьмы и, как я написала, «отправляется искать принцессу Недотрогу в глубине сада».
Я так и слышала, как Маршалл скажет: в подобной истории наши маленькие читатели не смогут отличить правду от вымысла. Но ежик получился таким очаровательным, что я приготовилась за него побороться. Иногда я откладывала рукопись новой книги «Удачи, Тим Тикет!» и долго гуляла по окрестностям, делая наброски и рисуя акварели. Сэр Хоуитт даже вставил в рамочку один из рисунков, на котором паслись его любимые бурые коровы. Мы с ним чудно ладили, и это выводило Лидию из себя. Но в целом это были прекрасные несколько недель вдали от Лондона и связанных с ним печалей. К несчастью, у сэра Хоуитта имелся младший брат, о котором вы наверняка успели позабыть и которого я тоже с радостью навсегда выбросила бы из головы, не возникни он однажды утром в замке Таунтон.
Приветствую вас, мисс Тиддлер! Как поживает ваш муж, капитан фрегата?
Его корабль затонул; странно, что вы не слышали.
Ха-ха, как смешно! Экая вы шутница, мисс Тиддлер!
Мистер Юстас Хоуитт родился последним в большой семье. Это значило, что он не обладал ничем, кроме связей в обществе. Я показалась ему желанной добычей, и он начал на меня охотиться, ходить по пятам и наступать Куки на лапки. Но нет худа без добра: стоило мистеру Хоуитту появиться на пороге, Куки тут же оповещала меня, хлопая крыльями и тревожно крякая. Еще я заметила, что этот любезный джентльмен панически боялся тех, кого он учтиво — дабы снискать мое расположение — называл «зверушками».
Что это у вас там, вот там, на рукаве… Ай! Оно шевелится!
Это мадемуазель Дезире. Поздоровайтесь с мистером Хоуиттом, Дезире.
Нет-нет, не отпускайте ее, держите!
Отныне я стала спускаться в столовую в компании мастера Питера, утки и мышки: кролик сидел у меня на коленях, утка устраивалась в ногах, а мышь — на плече. Чаша страданий мистера Хоуитта переполнилась, когда я притащила клетку с Петруччо. С помощью Глэдис Гордон ворон выучил много новых фраз. Теперь он говорил грубым голосом, свирепо поглядывая по сторонам: «Я люблю вас, дорогая, я вас люблю». Это окончательно охладило пыл мистера Юстаса Хоуитта.
Вы правильно сделали, что отвадили его. Мужчины, мисс Тиддлер, делятся на две категории: на тех, кто хочет нас обокрасть, и тех, кто хочет нас обесчестить… Хотите, научу вас вязать?
Это занятие явно не по мне, тетушка Дженет.
Но по ее взгляду я поняла, что мне не избежать участи вязальщицы пинеток.
Как только я вернулась в Лондон, ко мне тут же заявилась кузина Энн. Она взбежала на четвертый этаж легко, как горная козочка.
Ну же, выкладывайте все по порядку! Должно быть, вы чуть от скуки не умерли в компании драгоценного Хоуитта!
Я с восторгом описала ей Девоншир и деревенский быт сэра Хоуитта, который живет в своем имении как король. Пока я говорила, Энн передвигала мои карандаши, кисточки, книги, акварели, и мне страшно хотелось шлепнуть ее по рукам.
Ну а Лидия? Лидия? Вы ничего о ней не сказали. Наверное, для нее сущее наказание сидеть в замке Таунтон. Если бы она так не флиртовала с… Ой, скажите на милость, а вот и он!
Она откопала среди моих набросков портрет мистера Эшли в роли Сесила Грэхема. Энн смерила меня взглядом, в котором смешались удивление, гнев и насмешка.