Я нахмурилась. Неужели он еще и ждет похвал?
Итак? Я сыграл роль в комедии, на сцене театра Сент-Джеймс. Это же именно то, что вы мне предсказывали, разве нет?
Вот именно.
И это всё?
Он подошел. Я попятилась.
Почему вы прячете руки за спиной? У вас там оружие?
Они выпачканы краской… Кстати: у вас случайно нет фотографии?
Мистер Эшли изумленно уставился на меня, подняв брови и вытаращив глаза.
Это для Глэдис, моей горничной. Полагаю, она в вас влюблена. И кстати, вы так и не женились на мисс Энн Бертрам?
Вы очень наблюдательны. Хотите знать причину?
Из-за денег?
Точно. Я ей не по карману. Кстати, о деньгах: я принес вам остаток, хочу вернуть.
Он достал из кармана конверт и протянул мне.
Что это?
Ну вот, а я-то считал вас наблюдательной… Это конверт.
Опасаясь, что он может схватить меня за руку, я так резко выдернула у него конверт, что он вздрогнул. В конверте обнаружились двадцать фунтов.
Вы же должны были потратить эти деньги на Табиту. На еду и уход. Вы же обещали.
Конечно, мисс Тиддлер. Но я узнал, что мой любезный друг, сторож в Бедламе, присваивает деньги себе вместо того, чтобы тратить их на Табиту. И кстати, вы хотите мою фотографию?
Да. Нет. Не я.
Горничная?
Горничная.
Я польщен. Вот, держите, нашел одну. Надеюсь, мисс Глэдис не рассердится, что снимок старый, я тогда еще не играл Сесила Грэхема. И там я без усов…
Я чуть не сказала мистеру Эшли, что вообще-то мне не нравятся усы, но ему как раз усы идут, и я бы не хотела, чтобы он их сбривал даже после того, как перестанет играть роль Сесила Грэхема, но вовремя спохватилась, что такая просьба окажется… как бы точнее выразиться? Неуместной. Всю дальнейшую беседу я была сама не своя. Мистер Эшли заговорил о моем зверинце. Видимо, он спросил, как поживает кролик, потому что я стала думать про кроличьи усы. Когда мастер Питер трется о мою щеку, его усы колются, а когда мистер Эшли поцеловал мне запястье, усы совсем не кололись. Мистер Эшли был очень близко, и я почувствовала себя в опасности. Левой рукой я прикрыла правое запястье, как уязвимое место.
Боюсь, я вам уже наскучил, мисс Тиддлер.
Очевидно, он собирался откланяться. Ни за что не протяну ему руку на прощание, и речи быть не может, чтобы он дотронулся до моей руки губами, а уж тем более усами.
Что ж, всего доброго, мистер Ус… Эшли.
Усэшли?
Простите, я немного ус… тала. Всего доброго, мистер Эшли.
Учитывая, что мы знакомы уже лет десять, не могли бы вы, хотя бы в безрассудном порыве, предположить, что у нас существует возможность называть друг друга по имени?
Мне не свойственны подобные порывы, мистер Эшли.
Так я и думал. Желаю вам доброго дня, мисс Тиддлер.
Когда я снова поднялась к себе, Глэдис спросила, раздобыла ли я фотографию мистера Эшли. Нет, сказала я. Немыслимо, чтобы Глэдис выставляла эту карточку напоказ перед всеми лондонскими чистильщиками ботинок. А чтобы она не узнала об обмане, я решила на всякий случай всегда носить фотографию с собой, а на ночь прятать под подушку.