Читаем Мистер Доллар полностью

Господин без совести. Боже, представьте себе, в какую неприятную историю я мог попасть, чуть было не начав рассказывать о небольших скандалах нашего клуба в присутствии журналиста. Бог мой, кто знает, под каким сенсационным заголовком появилось бы это завтра во всех газетах.

Редактор. Не бойтесь, уверяю вас, я…

Господин без совести. Нет, нет! Маленький клубный скандал – это наши, так сказать, внутренние, семейные скандалы. Они не принадлежат обществу…

Госпожа копия с Венеры. Правильно! Они принадлежат нам, членам клуба, членам одной семьи! Рассказывайте!

Господин без совести. Вам я расскажу, но только по секрету, чтоб этот господин нас не услышал.

Редактор. Уверяю вас, я слушать не буду.

Господин без совести садится за столик Послевоенного господина. Почти все столпились вокруг него, и он вполголоса рассказывает о скандале.

Продолжим наш разговор, чтоб показать, что их скандалы нас не интересуют.

Маткович. Ах, эти маленькие скандалы – постоянный аттракцион здешних вечеров.

Редактор. Ну так как же? Намерены вы рассказать о ваших замыслах?

Маткович. Расскажу! Обязательно расскажу! Видите ли, я хочу финансировать удивительный фильм.

Редактор. Фильм??

Маткович. Да, общественный фильм. Я буду и режиссером и финансистом.

Редактор. Но из всего этого я еще ровно ничего не понимаю.

Маткович. Я хочу, чтоб передо мной на полотне экрана прошло все это общество, в котором я окончательно разочаровался… А я буду сидеть в партере и аплодировать отдельным сценам. Открывая вам свои планы, я тем самым даю вам бесплатную контрамарку. Вы сядете возле меня и будете смотреть это представление.

Редактор. С удовольствием.

Маткович. Я расскажу вам сюжет моего фильма. Это письмо Жану – основа, на которой развивается вся сюжетная линия. В письме написано, что один бедняк, официант, который к тому же несколько минут назад потерял работу, получил наследство в сто долларов. Это вполне обычное дело. А я сделаю его необычным. Я объявлю Жану и всем членам клуба, что наследство составляет не сто долларов, а, скажем, три миллиона долларов, то есть около двухсот миллионов динаров. Я позволю и Жану несколько дней пребывать в уверенности, что он миллионер, и финансирую все, на что ему понадобятся деньги. А наше общество пусть продефилирует по экрану. Пусть оно кланяется и рассыпается в любезностях перед официантом Жаном. Ну, как, нравится?

Редактор. Это ужасно!

Маткович. Что же тут ужасного?

Редактор. У меня мурашки бегут по коже при одной мысли о том, сколько в этом пакости.

Маткович. Не спорю, но разве вы не чувствуете, сколько в этом и удовлетворения?

Редактор. И мести.

Маткович. Да, и мести! Я уже сказал вам, что разочарованные люди имеют право мстить.

Редактор. И чем же все это кончится?

Маткович. Пусть все мы будем разочарованы в жизни.

Редактор. И моя роль – быть только вашим доверенным лицом?

Маткович. И репортером, я же вам сказал, и репортером.

Господин без совести (закончив рассказ). Ну как вы думаете, кто бы мог это сказать?

Госпожа копия с Венеры. Об этом можно было догадаться.

Господин без совести (Матковичу). Надеюсь, вы ни слова не слышали?

Маткович. Поверьте, ни слова. Но я все-таки хочу отплатить вам за недоверие доверием. У меня для вас есть одно весьма секретное сообщение.

Господин без совести (поднимается и подходит к нему). И вы будете говорить в присутствии журналиста?

Маткович. А почему бы и нет? Это сообщение все равно невозможно уберечь от огласки. А этому господину известно абсолютно столько же, сколько мне.

Госпожа, которая летала на высоте 3200 метров. А нам можно послушать?

Маткович. А почему бы и нет? Я вовсе не собираюсь рассказывать о скандалах. Я просто хочу сообщит вам одну удивительную новость. Но прежде все же позвольте мне поговорить с этим господином и посоветоваться, в какой форме изложить вам мое сообщение.

Господин без совести. С удовольствием даю бесплатные советы. (Садится, за столик Матковича.)

Маткович (убедившись, что их никто не слушает). Большая неожиданность.

Господин без совести. Очевидно, речь идет о ком-нибудь из членов клуба?

Маткович. Нет, не о членах клуба, но о человеке, присутствующем здесь, среди нас. Речь идет об официанте Жане, которого только что уволили.

Господин без совести. Неужели вас и Жан может заинтересовать?

Маткович. Просто Жан меня бы не заинтересовал. Все дело в том, что с официантом Жаном произошло нечто невероятное. Вы читаете по-английски?

Господин без совести. Нет!

Маткович. Видите ли, бедняга Жан даже не подозревает, что в данный момент он является баснословным миллионером.

Господин без совести. Жан?!

Маткович. Да, Жан. Я прочел это в письме, полученном Жаном из Америки. Жан получил наследство в три миллиона долларов. На наши деньги это около двухсот миллионов динаров.

Господин без совести. Что вы говорите?

Маткович. То, что слышите.

Господин без совести. Но возможно ли это?!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия