Я нашла в себе смелость взять его руку.
– Сейчас главное не паниковать и не мешать врачам делать свою работу. Мы все на взводе, но важно сохранять трезвость. Лишняя суета ни к чему не приведёт. Станет только хуже, а разве нам недостаточно? Откинем ненужные эмоции, хорошо?
На удивление он поверил мне, доверительно закивал и не стал противится.
– Ему делают промывание. О состоянии скажут чуть позже. Прости, но я должен быть с ним, – Даниил приоткрыл дверь реанимации так, что мне открылся консилиум врачей и экран кардиографа с крайне слабыми показателями. – Кира, – произнёс мужчина, перед тем как скрыться. Он кивнул в сторону где сидел Ян, наградив меня многозначительным взглядом. Я поняла его без слов: старший сын нуждался в не меньшей помощи и поддержке.
Если прикоснуться к Даниилу Альбертовичу считалось барьерной сложностью, то подойти сейчас к Румянцеву – было сравнимо с ядерной тяжестью. Меня пугало его спокойствие. Я прекрасно понимала, что эта холодность на самом деле тлеющий фитиль возле бочки с горючим, и как же мне не хотелось быть той самой зажигалкой.
Робко пойдя к парню, я опустилась на корточки и заглянула под капюшон. Почерневшее от горя лицо практически слилось с тёмным маскарадным раскрасом. Он смотрел сквозь меня, на острых скулах катались желваки. Горячее прерывистое дыхание выдавало его волнение, быть может злость на весь мир.
– Ян, – прошептала я и попыталась взять его за руку, но тут же получила грубый отказ, но категорическая реакция меня совсем не удивила. – Послушай, я знаю, как это сложно. Знаю, что творится внутри тебя. Знаю, что сейчас тебе никто не мил и больше всего на свете ты хочешь побыть в одиночестве, но это не лучший вариант. Поверь, это не выход, – я пыталась говорить убедительно, но парень не дрогнул.
Мне было это знакомо. После похорон Руслан сутками склонялся надо мной, месяцами подбирал нужные подбадривающие слова, но так и не нашёл их, пусть безустанно старался. Его вины здесь не было, ведь он не терял своих близких, а вот мне повезло меньше. А значит, у меня был шанс достучаться до Яна.
– Когда не стало моих родителей, я потеряла веру в будущее, – говорила я, опустив ресницы. – Время остановилось. Мне казалось, что есть серое сегодня, а дальше только пустота. Ничего, кроме бесконечной темноты. Превратилась в бесполезный гниющий овощ, доставляющий массу проблем дорогим мне людям, а ведь они не умирали. Они потратили немало усилий, чтобы вернуть мне желание жить. Как же стало легко, когда мне представилась возможность разделить свою утрату с Русланом и его родителями. А когда смысл жизни вернулся я приняла это как должное. Думаешь, я поблагодарила их за это? Они не получили ничего, кроме капризов и предвзятости. Только сейчас я понимаю, насколько была эгоистична, – приподнявшись с колен, я убрала с губ фальшивый след крови. – Когда мы выпускаем колючки, то делаем больно не только себе, но и окружающим.
От Яна никакой реакции не поступило. Я расценила его игнор, как громкое напутствие. Далеко и надолго.
– Сейчас всем нелегко. Нужно держаться вместе. Прозвучит банально, но я верю, что Никита выкарабкается…
Спина Румянцева дёрнулась, когда я произнесла имя брата. К большому сожалению, мне не удалось достучаться до парня. Всё это время он не слушал.
Шурша кедами по кафелю, я направилась вдоль по коридору. Усталость была смертельной. Панельные стены послужили мне хорошей опорой.
– Где мой брат? – прозвучало за спиной, и я обернулась.
– Что?
– Я спрашиваю, где мой брат? – грубее повторил Ян. Его резкое воскрешение обещало неладное. – Где он?! Никита?! Ты здесь?! – парень стал хаотично открывать двери, стучаться в окна и по ящикам с огнетушителями.
– Прекрати, – искренне испугалась, но для него я была пустотой.
– Никита, брат, где ты?! Выходи засранец! Пойдём домой! – голос Яна поломался. Он стал с остервенением сносить лавочки и ломать стены. – Ты слышишь меня?! Нам пора, братишка! Где ты?! Где, с#ка, где?
Меня парализовало. На истошные крики выбежали врачи и Даниил.
– Что здесь происходит?! – взорвался мужчина и сразу же получил наглядный ответ. – Прекрати балаган! – приказал он, опрометчиво подойдя к пасынку.
Переключившись, Румянцев впечатал старика в стену и воткнулся в него лбом.
– Мне плевать, сколько денег потребуется, – прорычал Ян. – Мне плевать, если это будет стоить всё твоё состояние, но ты вытащишь его, понял?
Даниил сглотнул, а парень хмыкнул.
– Ну что же ты, папуля? Давай, тряси своими денюжками, ведь это твой сын. Не ты ли мне говорил, что купить можно всё? Так купи. Или ты только на словах горазд?
Повисла пауза. Я едва удержала равновесие, когда мимо меня пролетело два крупных санитара-охранника. Они схватили Румянцева, но тот и не думал сдаваться. В дело пошли кулаки, ноги, голова.
– Давай, иди сюда! – кричал он санитару, из носа которого сочилась кровь. – Ещё раз прикоснёшься ко мне и ты пополнишь ячейку в морге, урод!