Мытарит меня на полу, а около батюшки Саввы, как обычно, стоят дети, вот он и говорит: «Надюша, иди, приведи тетю сюда». А девочке той не больше пяти лет. Я лежу и думаю: «Что же он ребенка посылает, ей же не справиться?» Подходит эта Надюша ко мне, берет за руку, я… спокойно встаю и иду за ней к батюшке. Покрыл он меня епитрахилью, прочитал разрешительную молитву. Отошла я от него, а бес во вне и проговорил: «В лице ребенка ее Спаситель вел, повязали меня, а то бы я вам показал». Подошла я прикладываться к иконе Божией Матери Успение, батюшка Савва тоже приложился и говорит мне: «Получишь исцеление, а сейчас тебя нельзя исцелять – Бога забудешь».
Закончив домашние дела и накормив внуков, Мария Кузьминична пришла в гостиную, и мы продолжили разговор: «Знаешь, вот ты сейчас прочитал эти письма и, наверное, понял, что нельзя такое богатство хранить за семью замками. Когда-то это писалось мне одной, но сейчас я чувствую – это должны прочитать и другие люди. Я и в тетрадку все стала записывать именно из-за этого. Если, даст Бог, напечатаешь это, то источник этот еще кому-то утолит духовную жажду, встанет человек на путь истинный.
Об о. Петре хочу добавить. Приезжаем мы к нему – и первым делом, конечно, на службу. Потом, часов в восемь, приглашает за стол. Сидим, разговариваем часов до 11. Время пролетает, как одна минутка. Он потом спохватится: "Подождите, мне надо же еще правило вычитать". Тут мы, конечно, расходимся. В разговоре он частенько обращался ко мне: "Ты понимаешь, к чему я говорю?" – "Батюшка, все понимаю". – "А я ведь не с каждым так говорю, мне с каждым надо говорить по-своему". Что касалось меня, то мне он говорил притчами, чтобы не все знали, о чем он говорит. "Поняла?" – "Поняла". В письмах ведь всего не напишешь, в разговоре гораздо больше можно понять. Приеду я одна, он со мной говорить много не будет, а когда семья приедет, то он, конечно, поговорит, потому что надо всем.
«У моего зятя как-то сильно заболела сестренка. Положили ее в больницу, и она все время, когда была без сознания, звала дочку мою. Только и повторяла: "Таня, где Таня!" Сначала родители не хотели сообщать нам о болезни, но потом врачи сказали, что нужно сообщить: "Пусть, мол, приедет дочь – положение серьезное". Таня наша что-то не решалась ехать, поэтому хотела сначала посоветоваться с о. Саввой. Хотела знать, как батюшка благословит. Он ей и сказал: "Прочитай три раза «Богородица Дево, радуйся», потом напиши на бумажках «ехать» – «не ехать» и что потянешь, то так и поступай". ВЫПЕЛО ехать. Еще батюшка дал ей на дорогу поясок "Живый в помощи Вышняго". Приехала Татьяна в больницу, а девочка все еще без сознания. Положила она ей на голову поясок, помолилась, и больная наша тут же пришла в себя, обняла Таню и с этого часа стала поправляться. В скором времени, слава Богу, выздоровела».
Приезжаем мы в монастырь, сколько нас было, я уже и не упомню. Выходит о. Савва и подает нам всем пояски «Живый в помощи Вышняго»: «Нате, вам всем», – и разложил их. Как он узнал, сколько нас приехало, – это для меня загадка, но поясков хватило всем, ни одного лишнего. Ребятишки мои это тоже отметили, и слышу, в другой приезд шушукаются между собой: «Что нам на этот раз батюшка вынесет и всем ли хватит?» Получили мы в подарок крестики, и опять – ни больше ни меньше, а именно ровно столько, сколько нас было. Поистине Божий человек, по молитвам своим ему доступно то, что нам, простым смертным, кажется чудом. Многое ему Господь открывал.
Разговариваем мы как-то с о. Саввой, он мне и говорит: «Да, я твой духовный отец, но если бы ты знала, как порой бывает трудно нести грехи ваши. Сколько приходится трудиться, вы же как дети неразумные частенько бываете». Был у дочки моей такой грех, что впала она в блуд. Что делать?! И молилась, и разговаривала – не помогает. Поехала в монастырь. Рассказала батюшке, он мне в ответ: «Я пойду сейчас молиться в алтарь, а ты здесь молись около кельи». Через некоторое время выходит и говорит, что случилось: «Дочь твоя была хорошая, да отца обсудила. Вот ей и попущено было такое наказание. Но ты не волнуйся – все будет хорошо». И, правда, вскоре просватали дочку мою и, слава Богу, вышла она замуж.
Стою на исповеди в Успенском храме. Народу, как обычно, много. И вот подходят к о. Савве молодые муж и жена с маленьким ребеночком и говорят: «Батюшка, у нас ребеночек покрылся чешуей». Отец Савва посмотрел на них и говорит: «Я вам как сказал? Родится у вас мальчик, назовите его Саввой, а вы назвали Николаем. Ну, вот Господь и наказывает вас. Вы что, не хотите, чтобы у вас был святой?!» Потом взял младенца на руки: «Савва, Савва, тебя Николаем назвали, вот и страдаешь теперь за родительский грех». Оборачивается к родителям и говорит: «Родится у вас еще мальчик, НАЗОВИТЕ его Саввой. Тогда этот грех снимется с вас».