Читаем Молот Златы (СИ) полностью

Все происходящее сейчас можно уложить в пять секунд. Наши уже молотят толпу. Севка валяется на полу, зажав руками уши. Рэмчик пинчет его с особой жестокостью. Наваливает по самые помидоры. Не знаю, в курсе ли он, что я из-за него попала сюда, но видя, как он охаживает недомерка, наверное, знает. Напоследок он поднимает Севку и дает ему сильную затрещину, от которой тот летит в угол. Ударившись о стену, так и сползает с нее, коснувшись земли, затихает. То ли Ромка чувствует, что я смотрю, то ли не знаю что. Но в эту же секунду он направляется ко мне. Падает около меня на колени и смотрит.

— Золотце, я тебе пиздюлей навтыкаю дома. Я чуть не сдох, понимаешь? — Ромка меня не обнимает, не жалеет. Он так проникновенно вещает, что и так все ясно. Взглядом заботливым, как в нежное одеяло заворачивает. — Систер, ну что ты у меня такая? Ну? Златка, всегда и все мне говори.

— Ром, сзади! — ору ему, отсекая надвигающуюся тень.

Он вскакивает и блокирует парня, пытающегося напасть. Нет, это прямо Рэмбо, а не брат у меня.

Рядом бьется папа.

Мой Ник уставший, неимоверно напряженный, но беспредельно смелый. Он одним ударом повергает Белого на пол и тащит в другую комнату. По пути останавливается около бешеного Руслана и что-то спрашивает. Ганс, зарядив сопернику под-дых, выскакивает из толпы и передает папе длинный нож, вытащенный из странного кармана на ветровке. Папа тащит белобрысого ирода дальше, и они исчезают. Не хочу думать, что будет там.

Ваня в схватке с приспешником Ката. Выбрал же самого здорового! То, что я видела на ринге просто пылью оказывается. Ваня преображается и превращается в Халка. Краем глаза выхватываю, как к стене жмется Кат, убежать ему без вариантов, около двери Федор, поэтому этот урод с бешено вращающимися глазами может только наблюдать и ждать своей участи.

Молот, не оставляя никаких шансов своему противнику, крушит смертельными ударами вдрызг. Ошметки густой красной жидкости летят с образины его соперника, заляпывая все вокруг. Громкие чвакающие звуки сопровождают все яростные действия. Но даже эту страшную какофония перекрывает звериный крик из соседнего каменного мешка. Он заползает мне в уши и остается там. Зажимаю раковины и трясу головой, будто он сейчас вывалится оттуда должен. Прихожу в себя и тревожно мечусь взглядом, пытаясь рассмотреть в этой куче тел своих. Ваня сидит верхом на противнике и добивает. Да, добивает. Плохо, да? Нет. Справедливо.

Кат уже верещит, как старая больная крыса. В ужасе мечется вдоль стены, цепляется пальцами, как будто залезть на отвесный блок хочет. Тут есть отчего орать. К нему приближается мой Иван. Даже мне становится жутко. Мой Молот сейчас, что опричник с метлой. Он неспеша двигается к своему врагу, который совершил столько гадостей, что расплата неминуема.

— Молись, если есть кому, — придавливает Величанский. — Сдохнешь сейчас.

— Нет! Я заплачу! Сколько, скажи? Не трогай! Нет… Я заплачу тебе! Н-не…

Звуки гаснут, так как Ваня хватает его за шею и поднимает одной рукой, придавливая к стене. Весь напряженный, спина бугрится под тонкой футболкой. Сквозь дыры на ней просвечивает его мощное, заряженное злостью тело. Все сильнее давит на горло Кату. Тот уже багровый, хрипит и сипит под его тисками. Убьет. Нет, не хочу. Ладно, покалечит, но убить не позволю. Вскакиваю на ноги и несусь к нему. С разлета запрыгиваю на спину и кричу.

— Ваня, Ванечка, не убивай. Черт с ним, — тараторю ему в ухо. — Вань, не бери на душу. Пусть посадят лучше. Ты слышишь? У него уже пена из рта… отпусти, черт с ним! Пожалуйста!

Ваня, как во сне, расслабляет руку и позволяет недомерку сползти по стене на пол. Кат, как липкий лизун стекает, на стене остаются мокрые следы. Да, он обоссался. Такое бывает. Отворачиваюсь, не хочу смотреть, слишком противно. Молот, заводит руку назад и аккуратно меня стягивает. Ставит прямо перед собой и смотрит. Прямо на моих глазах буйный, сильный, независимый в своей ярости хищник втягивает когти. Бурно вздымающаяся грудная клетка опадает под моими мерными поглаживаниями. Он на миг прикрывает глаза, выдыхает и вновь возвращает мне взгляд. Все… Ваня тут. Он вернулся.

— Нормально.

Вопли, удары и стоны стихают.

Все заканчивается. К нам подходит запыхавшийся Руслан и хлопает Молота по плечу.

— Уходите. Тут уже все. Вон связанные лежат. Вань, давай, уноси ее, я за Ником схожу, слышишь, он там все громыхает? Все, хорош на хуй. Федь, звони своему полисмену.

45

— Ник, держи, — мама протягивает немного виски со льдом папе. Он ей благодарно кивает и попутно целует ладошку. Они обмениваются многозначительным взглядом. Папа чуть ее задерживает, но мама спешно отходит, низко наклонив голову. Завешивает лицо спадающими прядями. Пока она идет, незаметно вытирает щеки. — Вот еще, давай льда добавлю, — берет щипцы в руки.

— Лен, иди сюда, брось все, — тянет ее на колени.

— Да как до тебя дотрагиваться…

— Садись!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену