Читаем Молотов. Полудержавный властелин полностью

У меня есть карточка на покупку продуктов, это значит — обед, ужин в кремлевской столовой. Шестьдесят я плачу в месяц. Таня ходит каждую неделю и берет там продукты в счет обеда и ужина — сухим пайком. Конечно, он стоит гораздо больше, чем шестьдесят рублей, по крайней мере, раза в два стоит больше. Вот мы сегодня угощали за счет пайка.

Меня устраивают на двадцать шесть дней в санаторий. Я имею возможность попасть в больницу, в Подмосковье, в загородную такую больницу. Я был в этом году, в прошлом году там был. Был в санатории, а потом там у меня дела ухудшились, я в больницу переехал. Езжу ежегодно в профилактическом порядке или в больницу, или в санаторий, — рассказывает Молотов.

— Я громко говорю, почему такой человек получал сто двадцать рублей или сейчас двести пятьдесят? — возмущается Евгений Джугашвили.

— При социализме не должно быть денег вообще, так что… — улыбается Молотов.

08.03.1974

— Могу вам сказать… Мне прибавили пенсию. Я не просил об этом. Значит, была двести пятьдесят, подняли до трехсот. Позвонил управделами Совета Министров Смиртюков: вам повышают пенсию, во-вторых, дачу ставят на государственное обеспечение. Таню перевели на государственную оплату. Она теперь получает, наверное, больше, чем я. И я ей плачу, как и платил. Дачу освободили от оплаты. Это рублей сто двадцать, по крайней мере, ежемесячно. Все сняли. Я спросил, с чем это связано. Мы друг друга знаем хорошо. Я вижу, что ему неловко. Я ему второй вопрос: «А кого это касается?» Он: Кагановичу тоже повышают. Пенсию повысили. А он, бедный, в даче нуждается, он одинокий, больной. «На него это не распространяется». А еще, мол, кого? «Маленкову мы не повысили». — «А почему?» — «Он моложе вас. Он позже ушел на пенсию».

Посуду мне дали на дачу. Таня считается поварихой. Она меня тоже поставила в оборот: «Я ведь за ваш счет питаюсь». А я: «Все остается по-прежнему».

Она хорошая. Случайно попала к нам. У других работала. Только в двух местах, в одном шесть, в другом восемь лет. Ее освободили там, бывший хозяин перешел на пенсию, а пенсии не хватает…

17.07.1975

Обедаем. Молотов говорит:

— Таня у нас наладила питание. Молодец, покупает книжки, заказывает, какие купить, и работает по книжкам, можно сказать, как по Корану.

14.10.1983

Молотов возмущался, что у него на даче заменяют безвозмездно побитую посуду, только нужно черепки представить:

— Как же так? Мало того что ее предоставляют в бесплатное пользование, всю битую меняют! Говорят: «Вам не нравится посуда? Давайте заменим!»

16.07.1978

<p>Открытка</p>

— Я получил вчера открытку, — говорит Молотов, — почитайте текст.

Я читаю:

«Дорогой товарищ Молотов! Я хочу Вам задать вопрос следующего характера: что такое наушники для иностранцев, которые приезжают к нам на съезд?»

— Я хочу ему ответить, но не знаю, какая там фамилия.

Я с трудом разбираю подпись: Ридорявцев.

— Вопрос дурацкий, и фамилия дурацкая. Я думаю, что он написал, чтобы узнать, живой ли я…

25.72.1977

<p>Телефонный звонок</p>

— Да? — говорит Молотов в телефонную трубку. — Александр Петрович? Я сейчас проявляю колебания мелкой буржуазии: еду в Москву. А завтра в три, как всегда, я гуляю. Можно погулять.

Это бывший председатель Комитета по труду, — объясняет Вячеслав Михайлович.

10.03.1977

<p>Едем из Жуковки в Москву</p>

Я пошел заводить машину. Вячеслав Михайлович сел рядом со мной. Запел:

Смело мы в бой пойдемза власть Советови, как один, умремв борьбе за это!

Перестал петь и сказал:

— Зачем нам всем, как одному, умирать неизвестно.

Март, лужи…

Когда въехали на улицу Грановского, Вячеслав Михайлович сказал:

— Пусть «Москвич» потеснит «Волги» и «Чайки»!

Я подрулил к его подъезду. Он попрощался, вышел. Прохожие изумленно оглядывались на него. Он скрылся за дверью подъезда, потом вдруг вышел на несколько секунд и помахал рукой…

10.03.1977

<p>Арифметику знаете?</p>

Звоню Молотову, говорю, что приедем к нему втроем: Женя Джугашвили, Индико Антелава и я.

— Но вы арифметику знаете? — спрашивает Вячеслав Михайлович. — Значит, будет вас трое: Женя, Индико и вы. Старик не хочет видеть посторонних…

14.02.1978

<p>Можно не застать</p>

— Володя Аллилуев хочет к вам приехать.

— Можно меня не застать, — отвечает Молотов.

14.10.1983

<p>Представляет интерес</p>

— Позвонил Борис Привалов, писатель, не знаете такого? — спрашивает Молотов.

— Мне о нем покойный Шота Иванович говорил.

— Он меня и познакомил с Шотой, — замечает Молотов. — Вот откуда они знали друг друга, осталось неясным, туманным. Вообще я подумал, не был ли Шота связан с Министерством внутренних дел? Приходило мне в голову.

— Он не того характера человек, — говорю я.

— Но он пронырливый.

— Это грузинская черта.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное