Сильной стороной монголо-татарского войска было непрерывное руководство боем. Монгольские ханы, темники и тысячники, как правило, не бились вместе с рядовыми воинами, а находились позади строя, на возвышенном месте, откуда можно было следить за всеми передвижениями своих войск и войск противника. С командного пункта, хорошо видного со всех сторон, монгольские военачальники направляли движение отрядов своего войска световыми и дымовыми сигналами, подъемом флагов, звуками труб и барабанов. В результате управление войсками осуществлялось ими на протяжении всего боя, что было редкостью для большинства армий средневековья: в то время полководцы обычно бились как рядовые воины, с мечом в руках.
Тактике монголо-татар соответствовало их вооружение. Монгольский воин — это прежде всего всадник, подвижный и быстрый, способный к большим переходам и внезапным нападениям. По свидетельствам современников, даже крупные соединения монгольского войска, с обозом и осадными орудиями, могли в случае необходимости совершать суточные переходы до 80
Монголо-татары могли совершать большие переходы, не пополняя запасы воды и пищи. Сушеное мясо и «крут» (высушенный на солнце сыр), которые имели в определенном количестве все воины, а также большие стада скота, постепенно перегонявшиеся вслед за войском, обеспечивали монголо-татар продовольствием даже при продолжительных переходах по пустынной или разоренной войной местности.
Совершая тысячекилометровые походы, монголо-татары легко преодолевали горные хребты, форсировали полноводные реки. По сообщениям итальянского путешественника XIII века Плано Карпини, каждый монгольский воин, начиная от военачальника — «нойона» — и кончая простым кочевником, имел при себе кожаные мешки для переправы через реки. Кожаные мешки наполнялись различными вещами, хворостом, обломками дерева, и на них монголы переплывали через водные преграды. Эти своеобразные понтоны передвигались или при помощи весел, или попросту привязывались к хвостам коней. Кони без всадников переправлялись вплавь.
Таким образом, монголо-татарскому войску были свойственны многие черты, характерные для военной тактики кочевых народов, однако этим не ограничивалось их военное искусство. Монголо-татары, завоевав Северный Китай, переняли от китайцев многие военные приемы, которые выходили за пределы «тактики кочевников», в первую очередь при осаде городов. В своих завоевательных походах они использовали самые разнообразные средства осадной техники того времени: тараны для разрушения стен, метательные машины, штурмовые лестницы. Многочисленные китайские и персидские инженеры, постоянно находившиеся в монголо-татарском войске, обеспечивали завоевателей достаточным количеством осадных орудий. Массовое использование осадных орудий помогало монголо-татарам одерживать победы даже над хорошо укрепленными городами, имевшими сильные гарнизоны и большие запасы продовольствия и воды. О массовом применении монголо-татарами осадной техники свидетельствует хотя бы такой факт: при осаде города Нишабура в Средней Азии монгольское войско имело на своем вооружении 3000 баллист[1]
, 300 катапульт[2], 700 машин для метания горшков с горящей нефтью, 4000 штурмовых лестниц. Завоеватели подвезли к стенам города 2500 возов камней, которые при помощи метательных машин были обрушены на осажденных.Сильной стороной тактики монголо-татар была тщательная разведка будущего театра военных действий. Прежде чем начинать вторжение в какую-нибудь страну, монгольские ханы проводили глубокую разведку, выясняли ее внутреннее положение и военные возможности, старались всеми средствами привлечь на свою сторону недовольных, чтобы разъединить силы противника. В монголо-татарском войске имелись специальные должностные лица — «юртджи», которые занимались военной разведкой. В их обязанности входило: определять зимние и летние кочевья войска, в походах назначать места стоянок, собирать сведения о путях движения войск, состоянии дорог, запасах продовольствия и воды.