Присоединившись к группе спецназа, еду в доки. Согласно подтверждённой и перепроверенной информации, у британцев и их смуглых друзей из Хуареса там есть склад, на котором они фасуют порошок белого цвета, явно предназначенный не для стирки. По-хорошему они вряд ли сдадутся, и будут отбиваться до последнего. Командир отряда тоже это понимает, и даёт своим подчинённым приказ стрелять на поражение в любого, у кого окажется оружие в руках.
Как только инструктаж заканчивается, бойцы выскакивают из фургона и бегут к складу. В машине остаёмся только я, водитель и технарь, который выводит записи с регистраторов на шлемах на экран. Сидя перед компьютером, мы наблюдаем за штурмом склада с безопасного расстояния. Окружив здание, бойцы подрывают дверь с помощью небольшого взрывного устройства, после чего врываются внутрь. Охрана склада ожидаемо игнорирует приказ сдаться, и хватается за пушки. Завязывается перестрелка. Кто-то понимает, что силы не равны, и пытается отступить к запасному выходу, прикрываясь безоружными рабочими, но уйти далеко беглецам не удаётся, так как на улице их уже ждут во всеоружии.
Бой уже практически подходит к концу, как вдруг в руках у одного бандита оказывается РПГ. Но вместо того, чтобы сделать залп по спецназовцам, разделившимся на несколько маленьких групп, и рассредоточившихся по складу, головорез стреляет по стене, в которой тут же образуется брешь. Через неё стрелок и выскакивает на улицу. Внимательно глядя на экран, разделённый на несколько частей, не замечаю, чтобы кто-то бросился в погоню за беглецом. У бойцов и без него хватает забот. Недолго думая, выхватываю пистолет, и выскакиваю из фургона.
— Стой, сержант! Совсем рехнулся?! — орёт технарь мне вслед, но я не обращаю на крикуна внимания.
Как в старые добрые времена, преследую убегающего преступника, и чувствую покалывание в левом боку. Совсем я отвык от беготни, пока перебирал бумажки, просматривал отчёты и занимался прочей ерундой. Поднажав, всё же настигаю бандита, когда он тормозит какую-то тачку, и пытается вытолкать оттуда водителя.
— Подними руки, урод! — кричу беглецу, прежде чем сделать предупредительный выстрел в воздух.
В ответ на это бандит резко выхватывает пушку, и поворачивается ко мне лицом. Стреляем друг в друга практически одновременно. Моя пуля попадает беглецу в плечо, а его — мне в грудь. И стал бы этот день для меня последним, если бы не бронежилет. Бандит же роняет оружие и хватается за простреленное плечо. Водитель тачки, которую пытался угнать головорез, тут же сдаёт назад, разворачивает свою колымагу на сто восемьдесят градусов, и уезжает. Отвожу раненного беглеца обратно к фургону, и передаю бойцам спецназа. Командир отряда недобро посматривает на меня, но никак не комментирует мой опрометчивый поступок.
Вернувшись в участок, только успеваю написать отчёт об успешной операции, как меня вызывает Хорриган. Едва захожу в его кабинет, лейтенант окидывает меня недовольным взглядом.
— Ответь всего на один вопрос: зачем? Даже нет, не так. Нахрена? — интересуется Брайан тихим вкрадчивым голосом.
— Что, нахрена? — спокойно уточняю.
— Нахрена играть в ковбоя тогда, когда в этом нет необходимости? Хочешь повторить судьбу своего отца?
— Он пытался сбежать и хотел угнать машину. Водиле очень не хотелось расставаться со своей колымагой, и если бы не я, он мог бы проститься не только с тачкой, но и с жизнью.
Лейтенант продолжает буравить меня недовольным взглядом, затем прикрывает глаза, и принимается массировать лоб.
— Совсем вы страх потеряли. Один под пули лезёт, вторая тайком что-то мутит, — ворчит Хорриган.
— Вторая? — не понимаю, о ком идёт речь.
— Коматозница наша. Только из больницы вышла, и сразу принялась разводить активность. Пару раз к Колдриджу зачем-то бегала, затем что-то обсуждала с Хензи и Литлом. Точно что-то задумала.
Услышанное озадачивает и меня. Ума не приложу, какие у Кэрол могут быть общие дела с Бобом и Эдом. Ещё немного послушав ворчание Брайана, возвращаюсь к себе. Выглянув в окно, замечаю троицу, о которой только что говорил лейтенант. Переговариваясь о чём-то на ходу, Хензи, Литл и Кэрол добираются до стоянки, и рассаживаются по своим машинам. Прежде чем сесть в свою тачку, Кэрол смотрит в сторону моего окна, и замечает, что я за ней наблюдаю. В её взгляде мелькает растерянность, но лишь на секунду. Недобро прищурившись, Кэрол что-то говорит или шепчет, затем садится в машину, и хлопает дверью. Наблюдая, как все трое выезжают со стоянки, задаюсь тем же вопросом, что и лейтенант: что задумала Кэрол, и почему в качестве помощников выбрала Эда и Боба?
БЕН