С момента смерти Эмили прошло три дня. Её самоубийство сейчас самая обсуждаемая тема в школе. Многие строят догадки, по большому счёту, идиотские, почему новенькая вдруг решила свести счёты с жизнью. К счастью, ни одна из них никак не связана со мной. Никто не знает, что я был последним человеком, чьё лицо Эмили Сайленс видела перед своей гибелью. А я продолжаю видеть её лицо до сих пор.
Этой ночью новенькая мне приснилась. Мы вновь оказались на школьной крыше. Перед самым прыжком Эмили попыталась о чём-то меня попросить, но о чём именно, я не расслышал. И хоть я не отношусь к числу людей, пытающихся найти смысл во снах, всё же начинаю строить догадки касательно того, о чём девушка могла меня попросить. Эмили не хотела, чтобы её спасли. В этом я абсолютно уверен. Так может она хотела справедливости, и чтобы кто-то за неё отомстил? Может быть. А может это всего лишь самообман, и я ищу оправдание уже для себя? Не за то, что не смог спасти новенькую. Тут я ничего не мог изменить. Или всё же мог?
Как только Энтони Сайленс снял штаны, я сразу догадался, что за этим последует. Врываться в комнату, и бросаться с кулаками на двухметрового бугая было бы глупой ошибкой. Этот урод как следует меня бы отделал, а потом вызвал копов. Я бы мог попытаться оправдаться, и заявить, что пытался помочь девушке, ставшей жертвой домашнего насилия. Но что-то мне подсказывает, что Эмили не подтвердила бы мои слова. Этот изверг нашёл бы способ заткнуть ей рот. Ещё я мог разбить окно в комнате, и убежать. Это отвлекло бы Сайленса. Вот только что ему мешало закончить начатое чуть позже, удостоверившись, что на этот раз ему никто не помешает? Ничего. Так что никакое это не спасение, а лишь продление агонии Эмили.