Читаем Мораль XXI века полностью

Большинство людей отождествляют счастье с обладанием имуществом, превращая это в синоним удовольствия. Несомненно, мир помешан на потребительстве, и люди получают наслаждение от самого акта покупки вещей, думая, что это приносит им счастье. Высшим достижением потребительского рынка является создание международного сообщества одинаковых потребителей, лишенных воли и способности мыслить, которые, подобно наркоманам, нуждающимся в очередной дозе для продолжения иллюзии счастья, готовы извратить и подогнать под себя моральные нормы, лишь бы достичь своей цели.

Какое значение может иметь для них мораль на фоне их порочной зависимости? Откуда им взять время и энергию, чтобы рассуждать на этические темы, если все их силы сжирает маниакальная ненасытность?

Нехватка экономических средств в системе потребительства открывает еще один аспект этой проблемы, связанный, с одной стороны, с увеличением предложения товаров и, с другой стороны, с невозможностью их приобретения, что приводит к широкому распространению хронической депрессии.

Например, в Чили 90 процентов самоубийств вызваны депрессией, а 33,8 процента населения имеют психические проблемы, требующие специального лечения. Некоторые считают, что в этом виновна бедность, и по большей части это верно. Однако необходимо различать отсутствие необходимых средств к существованию и бедность как синдром пробуждения амбиций у людей, искушаемых валом потребительства. Сравнивая это необъятное предложение с собственными скромными доходами (а они всегда будут недостаточны, если пытаться удовлетворить все свои потребительские аппетиты), люди неизбежно ощущают себя безнадежно бедными и незначительными, и, как результат, возникает депрессия.

Чем богаче становится мировая витрина предлагаемых товаров, тем более тоскливо и подавленно чувствует себя человек.

В определенные моменты помешательство охватывает почти всех, приобретая характер пандемии. Хорошим (а вернее, дурным) примером являются мировые войны – вид коллективного безумия, при котором «средний» уровень помешательства превышает все мыслимые пределы и приводит людей к ментальной нестабильности и исчезновению здравомыслия.

Мода также является особой формой помешательства, что доказывает заразность этого явления, когда те, кто еще «не заражен», чувствуют себя несчастными и отчаянно стремятся подхватить нужные симптомы.

Культ денег, стремление преуспеть в обществе, политиканство, пристрастие к роскоши, азартные игры, потребление наркотиков, агрессивность и насилие, терроризм, жажда власти, зависть, обиды, самовлюбленность, секс как потребительский товар, порнография, всевозможные извращения – всё это разные формы помешательства, и в них вовлечены массы людей, руководимые чуждыми силами, сопротивляться которым ни у кого нет ни воли, ни разума.

Толпа встречает в штыки любое проявление высокоморального поведения, и совсем не потому, что она «плохая», а потому, что не способна быть «хорошей».

Однако самое сильное помешательство возникает у тех людей, которые пристрастились к сильным чувственным наслаждениям и, чтобы удовлетворить свою страсть, забывают обо всех моральных ограничениях. Они не способны ни думать о том, хорошо это или плохо, ни размышлять о последствиях. Конечно, нельзя исполнить свои желания без денег, а когда их нет в достаточном количестве, такие люди, недолго думая, крадут и совершают любые преступления, а все моральные рассуждения будут для них пустым звуком.

Основная характеристика любого чувственного удовольствия состоит в том, что его нельзя удовлетворить полностью, можно получить лишь временное удовлетворение, поэтому к нему обращаются снова и снова. Изобилие денег тоже не гарантирует соблюдения морали, скорее наоборот, часто служит источником разложения, поскольку любой избыток – это порок, извращающий характер и волю.

Диктатура масс осуществляет контроль над индивидом, поэтому он уже не может жить самостоятельно, без оглядки на то, как его воспринимают в обществе. Самоуважение людей ошибочно основано на постоянном заглядывании в лицо ближнему, чтобы уловить в его выражении и мимике одобрение или порицание, чтобы приспособить свое поведение к требованиям группы. Но поскольку основными характеристиками толпы являются посредственность и отсутствие морали, человек, подражающий социуму, обрекает себя на саморазрушение.

3. Ошибки системы образования

Современная система воспитания не улучшает людей, а создает неких вымышленных персонажей с малым человеческим содержанием, «электронных людей», поведением которых управляют чипы памяти.

Когда я смотрю на людей, являющихся предметом всеобщего восхищения, то возникает чувство, что все они – просто голографические проекции стереотипной улыбки и пустого взгляда, жертвы цивилизации, которая вносит смятение в их разум и отнимает душу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке
Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке

Книга А. Н. Медушевского – первое системное осмысление коммунистического эксперимента в России с позиций его конституционно-правовых оснований – их возникновения в ходе революции 1917 г. и роспуска Учредительного собрания, стадий развития и упадка с крушением СССР. В центре внимания – логика советской политической системы – взаимосвязь ее правовых оснований, политических институтов, террора, форм массовой мобилизации. Опираясь на архивы всех советских конституционных комиссий, программные документы и анализ идеологических дискуссий, автор раскрывает природу номинального конституционализма, институциональные основы однопартийного режима, механизмы господства и принятия решений советской элитой. Автору удается радикально переосмыслить образ революции к ее столетнему юбилею, раскрыть преемственность российской политической системы дореволюционного, советского и постсоветского периодов и реконструировать эволюцию легитимирующей формулы власти.

Андрей Николаевич Медушевский

Обществознание, социология
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика

Антипсихиатрия – детище бунтарской эпохи 1960-х годов. Сформировавшись на пересечении психиатрии и философии, психологии и психоанализа, критической социальной теории и теории культуры, это движение выступало против принуждения и порабощения человека обществом, против тотальной власти и общественных институтов, боролось за подлинное существование и освобождение. Антипсихиатры выдвигали радикальные лозунги – «Душевная болезнь – миф», «Безумец – подлинный революционер» – и развивали революционную деятельность. Под девизом «Свобода исцеляет!» они разрушали стены психиатрических больниц, организовывали терапевтические коммуны и антиуниверситеты.Что представляла собой эта радикальная волна, какие проблемы она поставила и какие итоги имела – на все эти вопросы и пытается ответить настоящая книга. Она для тех, кто интересуется историей психиатрии и историей культуры, социально-критическими течениями и контркультурными проектами, для специалистов в области биоэтики, истории, методологии, эпистемологии науки, социологии девиаций и философской антропологии.

Ольга А. Власова , Ольга Александровна Власова

Медицина / Обществознание, социология / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Миф машины
Миф машины

Классическое исследование патриарха американской социальной философии, историка и архитектора, чьи труды, начиная с «Культуры городов» (1938) и заканчивая «Зарисовками с натуры» (1982), оказали огромное влияние на развитие американской урбанистики и футурологии. Книга «Миф машины» впервые вышла в 1967 году и подвела итог пятилетним социологическим и искусствоведческим разысканиям Мамфорда, к тому времени уже — члена Американской академии искусств и обладателя президентской «медали свободы». В ней вводятся понятия, ставшие впоследствии обиходными в самых различных отраслях гуманитаристики: начиная от истории науки и кончая прикладной лингвистикой. В своей книге Мамфорд дает пространную и весьма экстравагантную ретроспекцию этого проекта, начиная с первобытных опытов и кончая поздним Возрождением.

Льюис Мамфорд

Обществознание, социология