Читаем Мораль XXI века полностью

Конечно, человек – не Бог, но давайте оставим возможность эволюционного роста тем, кто не желает оставаться «человеком-мостом» и стремится к развитию. Это должно быть делом личного выбора. Некоторым нравится смотреть в землю, другим – на горизонт, и лишь немногим – в небо. Курица всегда смотрит вниз, а орел – в небо. Когда у людей нет доступа к чему-то лучшему, они довольствуются тем, что имеют, каким бы несовершенным это ни было.

Если объяснить, каким должен быть идеальный человек, то это может открыть глаза тем, кто ошибочно считает существующие нормы оптимальными.

Необходимо понять, что мораль – это форма духовности, но значение слова «духовность» в определенный момент истории было преднамеренно искажено и лишено семантического смысла. Общепринятое понимание духовности не соответствует истинному значению этого слова. На самом деле духовность – это индивидуальная работа по достижению высшего сознания, в результате которой сущность человека может быть проявлена через его мозг.

Духовность – это состояние сознания, основанное не на интеллекте, а на внутреннем содержании людей. Духовность – это практика наивысших человеческих добродетелей. Обычно духовность ассоциируется с милосердием и восприимчивостью человека к хорошей музыке и изящным искусствам, или же ей придается метафизический смысл. Такое понимание духовности не имеет ничего общего с высоким уровнем внутренней дисциплины, которой должен придерживаться человек, поставивший своей целью «перестать быть мостом» и стать сверхчеловеком.

Очень важно, чтобы понятие «высший человек» было очищено от всякого рода расизма или элитаризма, так как путь эволюции открыт для каждого. Есть люди, которые глубоко возмутились бы, если бы им сказали, например, что Иисус Христос был негром. Какое это имеет значение? На мой взгляд, будь он черным, белым или желтым, это ничего бы не изменило, потому что жизнь духа не имеет ничего общего с делением людей на расы.

Кто для подавляющей части молодежи является сегодня примером для подражания? Разве они восхищаются Пифагором, Сократом, Конфуцием, Микеланджело, Леонардо да Винчи, Блаженным Августином, Шекспиром или Сервантесом? Конечно, нет.

Они подражают слабым, бесполым, нервным и неуверенным в себе людям, лишенным высших духовных ценностей, социальным паразитам, ничего не дающим обществу. Есть ли сейчас примеры высокой духовности и морали? Их крайне мало. В нашем обществе ценится лишь то, что приносит деньги или выгоду заинтересованным группам людей, и поэтому те немногие, кто достиг духовного совершенства, обычно остаются в неизвестности. Кажется, что исчезли или вышли из моды такие понятия, как честь, рыцарство, благородство.

В Средние века идеалом благородства был рыцарь (всадник, оседлавший лошадь, – символ контроля человека над своей животной частью).

В XIV веке, когда этот идеал уже близился к закату, один из авторов той эпохи описывал его так:


«Ты, желающий вступить в рыцарский орден, должен начать новую жизнь, ты должен упорно и искренне молиться, избегать греха, гордыни и подлости, ты должен защищать Церковь, помогать вдовам и сиротам, должен быть храбрым и защищать людей, должен быть преданным и не брать чужого. Так должен вести себя рыцарь.

Рыцарь должен быть смиренным сердцем, совершать рыцарские поступки, быть верным своему долгу, готовым к длительным походам, должен участвовать в ристалищах и турнирах во имя своей прекрасной дамы, должен всегда думать о чести, чтобы его никогда не могли обвинить в бесчестии или трусости, и быть скромным, считая себя последним из всех людей. Так должен вести себя рыцарь».


В самых первых рыцарских орденах верховая езда считалась духовным упражнением, посредством которого искусственно вызывалось отождествление между лошадью и животной частью всадника и таким косвенным путем достигался больший контроль над низшей природой рыцаря.

Я думаю, что самые значительные люди планеты никому не известны, хотя уровень их духовности и разума достоин восхищения. Но, поскольку их идеи не соответствуют замыслам тех, кто заинтересован удерживать людей в положении послушных потребителей, маловероятно, что о них когда-нибудь узнают.

Сократ был осужден за то, что «слишком много говорил». Нерон убил Сенеку, потому что не мог вынести правды. Иисус Христос обличал мир и был распят. Кажется, что во все времена правда была невыносима для сознания темных личностей, поэтому истинных пророков рано или поздно уничтожали или очерняли извращенные люди, маскирующиеся под добродетельных.

Стоит заметить, что следовать лучшим образцам морали достаточно сложно, так как это требует тяжелой индивидуальной работы, а она по плечу лишь тем, кто действительно жаждет достичь духовного человеческого совершенства. Например, большинство последователей Иисуса Христа подражают ему лишь внешне. Очень немногие «подставляют другую щеку», когда их обижают. Еще меньше людей, которые выполняют золотое правило: «Не делай другому того, чего не хочешь, чтобы делали тебе».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке
Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке

Книга А. Н. Медушевского – первое системное осмысление коммунистического эксперимента в России с позиций его конституционно-правовых оснований – их возникновения в ходе революции 1917 г. и роспуска Учредительного собрания, стадий развития и упадка с крушением СССР. В центре внимания – логика советской политической системы – взаимосвязь ее правовых оснований, политических институтов, террора, форм массовой мобилизации. Опираясь на архивы всех советских конституционных комиссий, программные документы и анализ идеологических дискуссий, автор раскрывает природу номинального конституционализма, институциональные основы однопартийного режима, механизмы господства и принятия решений советской элитой. Автору удается радикально переосмыслить образ революции к ее столетнему юбилею, раскрыть преемственность российской политической системы дореволюционного, советского и постсоветского периодов и реконструировать эволюцию легитимирующей формулы власти.

Андрей Николаевич Медушевский

Обществознание, социология
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика

Антипсихиатрия – детище бунтарской эпохи 1960-х годов. Сформировавшись на пересечении психиатрии и философии, психологии и психоанализа, критической социальной теории и теории культуры, это движение выступало против принуждения и порабощения человека обществом, против тотальной власти и общественных институтов, боролось за подлинное существование и освобождение. Антипсихиатры выдвигали радикальные лозунги – «Душевная болезнь – миф», «Безумец – подлинный революционер» – и развивали революционную деятельность. Под девизом «Свобода исцеляет!» они разрушали стены психиатрических больниц, организовывали терапевтические коммуны и антиуниверситеты.Что представляла собой эта радикальная волна, какие проблемы она поставила и какие итоги имела – на все эти вопросы и пытается ответить настоящая книга. Она для тех, кто интересуется историей психиатрии и историей культуры, социально-критическими течениями и контркультурными проектами, для специалистов в области биоэтики, истории, методологии, эпистемологии науки, социологии девиаций и философской антропологии.

Ольга А. Власова , Ольга Александровна Власова

Медицина / Обществознание, социология / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Миф машины
Миф машины

Классическое исследование патриарха американской социальной философии, историка и архитектора, чьи труды, начиная с «Культуры городов» (1938) и заканчивая «Зарисовками с натуры» (1982), оказали огромное влияние на развитие американской урбанистики и футурологии. Книга «Миф машины» впервые вышла в 1967 году и подвела итог пятилетним социологическим и искусствоведческим разысканиям Мамфорда, к тому времени уже — члена Американской академии искусств и обладателя президентской «медали свободы». В ней вводятся понятия, ставшие впоследствии обиходными в самых различных отраслях гуманитаристики: начиная от истории науки и кончая прикладной лингвистикой. В своей книге Мамфорд дает пространную и весьма экстравагантную ретроспекцию этого проекта, начиная с первобытных опытов и кончая поздним Возрождением.

Льюис Мамфорд

Обществознание, социология