Читаем Москва-Синьцзин полностью

— Сначала мы едем в «Сад золотых видений». Это клуб с лучшим в мире опиумным меню. После коктейля «Ласковый Дракон» эротические ощущения десятикратно обостряются. Ты убедишься в этом, когда мы приедем в отель. Сегодняшние утренние наслаждения покажутся тебе детской игрой. А завтра, во время экзамена, воспоминания о Рае помогут тебе с успехом пройти через испытание Адом. Глубокое заблуждение стремиться к одним только удовольствиям. Нужно перемежать их муками, тогда блаженство становится сильнее. Правильно устроенная жизнь — это чередование Рая и Ада.

Она остановила «альфа-ромео» около особняка в китайском стиле, бросила ключи валету:

— Подашь машину через два часа.

Наряженному мандарином привратнику сказала:

— Я заказала «Звездный кабинет».

Прошли через полутемный зал, где под золоченым потолком покачивался сиреневый дым, а за низкими столиками полулежали на подушках люди. Одни курили, другие потягивали напитки из затейливых фарфоровых кувшинчиков. У стены располагался бар — не вполне обычный: на полках не бутылки с алкоголем, а такие же кувшинчики. Никто не разговаривал, звучала журчащая китайская музыка.

Коридор, поворот — еще один зал, теперь шумный. Европейский интерьер, квартет шарашит лихой джиттербаг, за обычными столиками кричат и хохочут оживленные посетители, кто-то танцует.

— Тут подают кокаин, — пренебрежительно объяснила Ëсико. — Это для людишек с убогим воображением.

Они оказались в небольшой комнате. Стены, потолок и даже пол там были густо-синего цвета, украшенные золотыми звездочками. Наверху медленно вращался мозаичный зеркальный шар, звездочки вспыхивали, по шелковым обоям порхали блики.

Официант с поклоном подал меню, но Ëсико отмахнулась.

— Не нужно. Легкую закуску и два «Ласковых Дракона».

— Я бы всё же посмотрел меню. Интересно, — сказал Эдриан.

Она закурила длинную сигарету. Табак был какой-то особенный, с изысканным ароматом и необычайно густым дымом. Ëсико то исчезала в голубоватых клубах, то вновь выплывала из тумана, словно призрак. Ларр внимательно читал трехъязычное меню, где подробно объяснялся эффект, производимый каждым зельем. «Ласковый Дракон» сулил «обострение тактильных ощущений до степени экстаза», гарантировал «неутомимость вожделений» и «стимуляцию чувственных фантазий». И тут же приписка: «Если вы повесите на дверь табличку «Не беспокоить», официант без вызова не войдет».

— Мы не будем вешать табличку «Не беспокоить», — сказала Ëсико, покосившись на меню. — Не удивлюсь, если «Кикан» ведет здесь тайную фотосъемку. Поедем проявлять чувственные фантазии ко мне в номер.

Ну уж нет, поежился Эдриан.

У него в мозгу включился chess clock, отсчитывал время.

Во-первых, к черту китайскую Мату Хари с ее экстазами. Во-вторых, до завтра в Синьцзине оставаться ни в коем случае нельзя. Всё должно быть исполнено нынче ночью.

Официант принес блюдо с китайскими закусками и два кувшинчика.

— «Ласковый Дракон», как заказывали.

— Пойду попудрю носик, — сказал Эдриан и вышел в коридор.

В тихом опиумном зале у барной стойки попросил один «Волшебный сон» («погружение в обитель сладких грез с полным отключением от суетной реальности»). Сунул кувшинчик в карман.

Вернувшись в «Звездный кабинет», дождался, когда Ëсико в очередной раз исчезнет в облаке табачного дыма и быстро подменил ей кувшинчик.

Чокнулись. Выпили. Вкус у «Ласкового Дракона» был так себе, напоминал жидкий жасминовый чай. Но судя по щекотанию в висках, начавшемуся почти сразу же, эффект у наркотика был сильный. Впрочем Эдди знал, что для него всё щекотанием в висках и ограничится.

— Я думал, что Доихара-доно меня уже испытал и признал своим, — пожаловался он, сделав вид, что заплетается язык. — Он даже показал мне сейф, где хранит свои секреты. И код не прятал. А получается, что я еще должен демонстрировать ему свою твердость.

Ëсико зашлась тихим смехом, никак не могла остановиться.

— Ой, он и с тобой разыграл свой старый трюк. Четыре года назад, когда я удостоилась попасть в его «Золотой фонд», он дурил меня точно так же.

— Но я видел комбинацию замка и двери, и сейфа!

— Дверь в потайную комнату можно и взломать, поэтому код от нее важности не имеет. День его смерти, да-да, помню. Какое-то декабря — Она опять захихикала. — Но комбинацию сейфового замка никто кроме самого Д. не знает.

— А я знаю! — Ларр покачнулся на стуле. — Я видел! 318031!

— Он меняет код каждый день. По какой-то системе, известной ему одному. У меня было 81019. Я, как дура, за пом. ни…ла. Как ду…ра…

Взгляд Ëсико мутнел, речь становилась тягучей. Она засыпала.

— Ты уверена, что было пять цифр, а не шесть?

Пришлось повторить вопрос громче, только тогда она ответила:

— Восемь… один… ноль… один… девять…

Голова клонилась к плечу, на устах появилась мечтательная улыбка.

— Что еще ты помнишь? Про тот день?

Потряс ее за плечо.

— Была красивая ранняя осень… Октябрь… Золотая листва… Золото… Золото…

И чертов «Волшебный сон» окончательно унес принцессу шпионажа в обитель сладких грез.

Эдриан Ларр вышел из «Звездного кабинета», яростно ероша волосы. Проклятье, проклятье! Код фальшивый!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Змееед
Змееед

Действие новой остросюжетной исторической повести Виктора Суворова «Змееед», приквела романов-бестселлеров «Контроль» и «Выбор», разворачивается в 1936 году в обстановке не прекращающейся борьбы за власть, интриг и заговоров внутри руководства СССР. Повесть рассказывает о самом начале процесса укрощения Сталиным карательной машины Советского Союза; читатель узнает о том, при каких обстоятельствах судьба свела друг с другом главных героев романов «Контроль» и «Выбор» и какую цену пришлось заплатить каждому из них за неограниченную власть и возможность распоряжаться судьбами других людей.Повесть «Змееед» — уникальная историческая реконструкция событий 1936 года, в том числе событий малоизвестных, а прототипами ее главных героев — Александра Холованова, Ширманова, Сей Сеича и других — стали реальные исторические личности, работавшие рука об руку со Сталиным и помогавшие ему подняться на вершину власти. В центре повествования — карьера главного героя по кличке Змееед в органах НКВД от простого наблюдателя, агента наружной слежки и палача, исполнителя смертных приговоров, работающего с особо важными «клиентами», до уполномоченного по особо важным делам, заместителя одного из приближенных Сталина и руководителя специальной ударной группы, проводящей тайные операции по всей Европе.В специальном приложении собраны более 50 фотографий 1930-х годов, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся впервые, рассказывающие о действующих лицах повести и прототипах ее героев.

Виктор Суворов

Исторический детектив