Читаем Мосты Петербурга. В прошлом, настоящем и будущем полностью

«Перевоз», который упомянут в этих строках, — это переправа через Неву к Смольному монастырю, зимой по льду, а летом на яликах, откуда охтенки-молочницы начинали свой утренний обход города. Российский писатель XIX в. Павел Васильевич Ефебовский так описывал их: «Посмотрите, как кокетливо охтянка выступает зимою, таща за собою санки, нагруженные кувшинами с молоком и сливками. Наряд ее, особливо при хорошеньком, свежем личике, подрумяненном морозом, очень красив: кофта, опушенная и часто подбитая заячьим мехом, очень хорошо выказывающая стройность талии; ситцевая юбка и синие чулки с разными вычурами и стрелками. Все это, вместе с красивыми лицами, встречаете вы у молодых охтянок. Но вместе с ними отправляются на торговлю также и матушки, тетушки, а что мудреного — и бабушки, потому что нередко случается видеть на улицах Петербурга пожилых женщин, которым, кажется, едва под силу тащить тяжелые кувшины; оттого подле этих почтенных женщин найдете вы нередко двенадцатилетних спутниц, которые, знакомясь с городом, вместе с тем помогают старушкам в их тяжкой работе».


Памятник Охтинке-молочнице. Современное фото


Дача А.А. Безбородко. Современное фото


Знаменитая ограда дачи А.А. Безбородко.

Современное фото


В Охту впадали несколько притоков: Лубня, Муринский ручей, Оккервиль. В городскую черту их районы вошли только в XX в. Недалеко от места впадения Охты в Неву в XVII в. находилась усадьба с садом коменданта крепости Ниеншанц. Вскоре после основания Санкт-Петербурга Петр I подарил ее своей жене Екатерине. В 1718 г. здесь обнаружили источник минеральных вод, качество которых высоко оценил Петр. Этот участок получил название мызы «Полюстрово» от латинского слова «палюстер», то есть «болотистый». Вскоре здесь основали курорт.

На рубеже XVIII и XIX вв. владельцы курорта продали участок канцлеру Александру Андреевичу Безбородко, для которого по проекту Джакомо Кваренги возвели новый особняк. В начале XIX в. в усадьбе появилась знаменитая ограда, состоящая из 29 львов. Ее создатель, предположительно, — Николай Александрович Львов. Наследники Безбородко снова превратили усадьбу в курорт с лечебными ваннами, рестораном, музыкой и танцами по вечерам. Именно там любили гулять охтенские молочницы, по уверению Григорьева.

* * *

Ниже по течению, у Петербургского острова, от Невы отходил приток — Большая Невка, от которого далее отделалясь река Карповка, затем — Малая и Средняя Невки. В XVIII в. здесь также не велась городскя застройка, стояли усадьбы вельмож — петровских, а затем аннинских и елизаветинских. Например, Каменный остров сначала принадлежал канцлеру Гавриилу Головкину, затем — графу Бестужеву-Рюмину, Елагин — вице-канцлеру П.П. Шафирову, затем генерал-прокурору П.И. Ягужинскому, потом действительному статскому советнику А.П. Мельгунову. В 1777 г. его владельцем стал обер-гофмейстер Императорского двора И.П. Елагин, фамилия которого и укрепилась в названии острова.

Далее, у стрелки Васильевского острова, Нева делилась на Большую и Малую. Из Большой Невы вытекали два ерика — Мойка и Фонтанка — и снова впадали в нее в районе устья. Именно этот район более всего нуждался в осушении, именно здесь шло самое интенсивное строительство каналов.

На юге за городской чертой в Невскую губу впадали речки Дудергофка и Екатерингофка. Дудергофка вытекала из безымянного озера, расположенного на южной окраине Красного Села. Название ее известно с 1773 г. и предположительно происходит от финского «tunturi» — горная местность. Позже от Дудергофки будет проведен Лиговский канал для снабжения города питьевой водой.

Екатерингофка (ранее называемая Черной речкой) — один из протоков дельты Невы, омывающий Гутуевский остров и другие более мелкие острова. Именно в устье этой Черной речки Петру удалось одержать первую победу в морском сражении — пленить шведский бон «Гедан» и шняву «Астрильд». В 1711 г. Петр I решил построить в этой местности увеселительный дворец для своей супруги Екатерины Алексеевны. Дворец разместился на небольшом острове у слияния речек Черной и Таракановки и получил название «Екатерингоф» (двор Екатерины). По нему и Черная речка стала зваться Екатерингофкой. Позже рядом построили дворцы Анненгоф и Елизаветгоф — для дочерей Петра I. Со стороны реки до дворца прорыли канал, перед фасадом устроили небольшую гавань. По обе стороны канала вырыли круглые пруды по проекту Леблона для понижения уровня воды на заболоченном острове. С двух сторон канала находились прямоугольные партеры, «зеленые кабинеты» — боскеты, трельяжные галереи и беседки. Еще при жизни Петра возникла традиция праздновать годовщину победы — 1 мая — в Екатерингофе. Дворец стал одним из любимых мест летнего отдыха царской семьи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура