Читаем Мозг Брока. О науке, космосе и человеке полностью

Мы находимся на пороге разработки разнообразных разумных машин, способных выполнять задачи, слишком опасные, слишком дорогие, слишком трудные или слишком скучные для людей. Разработка таких машин является, на мой взгляд, одним из немногочисленных законных «побочных результатов» космической программы. Эффективное использование энергии в сельском хозяйстве, от которого зависит наше выживание как вида, может даже зависеть от разработки таких машин. Главным препятствием, по-видимому, является типично человеческая проблема – чувство, которое непроизвольно возникает у людей, что есть что-то угрожающее или «нечеловеческое» в том, что машины выполняют определенные задачи так же хорошо или лучше, чем люди, или чувство ненависти к созданиям, сделанным из кремния и германия, а не из белков и нуклеиновых кислот. Но во многих отношениях наше выживание как вида зависит от преодоления такого примитивного шовинизма. Отчасти наше приспособление к разумным машинам – вопрос привыкания. Уже существуют кардиостимуляторы, которые могут чувствовать биение человеческого сердца: только когда возникает малейший намек на фибрилляцию, аппарат стимулирует сердце. Это небольшой, но очень полезный вид искусственного интеллекта. Не могу представить, чтобы тот, кто носит это устройство, возмущался против его разума. Я думаю, через относительно короткий период времени также примут и гораздо более разумные и сложные машины. В искусственном интеллекте нет ничего нечеловеческого, на самом деле это выражение тех блестящих интеллектуальных способностей, которыми сейчас обладают из всех живых существ на нашей планете только люди.

Глава 21

Прошлое и будущее американской астрономии

Сделано еще мало – это только лишь начало; но это много по сравнению с абсолютной пустотой прошлого столетия. И наши знания – в этом легко убедиться – покажутся, в свою очередь, полным невежеством тем, кто придет после нас. Но не следует презрительно относиться к этим знаниям, ибо с их помощью мы можем дотянуться и нащупать край одеяния Всевышнего.

Агнес Клерк. Общедоступная история астрономии (1893)

Мир изменился с 1899 г., но мало областей, которые изменились больше – если судить по развитию фундаментальных представлений и открытию новых явлений, – чем астрономия. Вот несколько названий статей, опубликованных за последнее время в научных журналах The Astrophysical Journal и Icarus: «G240-72: новый магнитный белый карлик с необычной поляризацией», «Релятивистская стабильность звезд: эффекты, связанные с выбранной системой отсчета», «Обнаружение межзвездного метиламина», «Новый список 52 вырожденных звезд», «Возраст альфы Центавра», «Есть ли у убегающих OB-звезд сколлапсировавшиеся спутники?», «Влияние конечных размеров ядра на тормозное излучение пар нейтрино в нейтронных звездах», «Гравитационное излучение при коллапсе звезды», «Поиск космологического компонента фонового мягкого рентгеновского излучения в направлении М31», «Фотохимия углеводородов в атмосфере Титана», «Содержание урана, тория и калия в горных породах Венеры, измеренное “Венерой-8”», «Радиоизлучение синильной кислоты от кометы Когоутека», «Яркостное и высотное радиолокационные изображения части Венеры» и «Атлас фотографий спутников Марса, полученных “Маринером-9”». Наши предки-астрономы мало что поняли бы из этих названий, но, думаю, их главной реакцией было бы недоверие.

Когда меня попросили возглавить комитет по празднованию 75-летия Американского астрономического общества в 1974 г., я подумал, что это даст мне приятную возможность ознакомиться с состоянием нашей области знаний на конец прошлого столетия. Мне было интересно узнать, где мы были, где мы находимся сегодня и, если возможно, что-нибудь о том, куда мы можем прийти. В 1897 г. состоялось официальное торжественное открытие Йеркской обсерватории с самым крупным для того времени телескопом, и по этому поводу было проведено научное собрание астрономов и астрофизиков. Второе собрание проводилось в обсерватории Гарвардского колледжа в 1898 г., а третье – в Йеркской обсерватории в 1899 г. К тому времени уже было официально основано Американское астрономическое общество.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография
Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография

Если к классическому габитусу философа традиционно принадлежала сдержанность в демонстрации собственной частной сферы, то в XX веке отношение философов и вообще теоретиков к взаимосвязи публичного и приватного, к своей частной жизни, к жанру автобиографии стало более осмысленным и разнообразным. Данная книга показывает это разнообразие на примере 25 видных теоретиков XX века и исследует не столько соотношение теории с частным существованием каждого из авторов, сколько ее взаимодействие с их представлениями об автобиографии. В книге предложен интересный подход к интеллектуальной истории XX века, который будет полезен и специалисту, и студенту, и просто любознательному читателю.

Венсан Кауфманн , Дитер Томэ , Ульрих Шмид

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Языкознание / Образование и наука
Рассуждение о методе. С комментариями и иллюстрациями
Рассуждение о методе. С комментариями и иллюстрациями

Рене Декарт – выдающийся математик, физик и физиолог. До сих пор мы используем созданную им математическую символику, а его система координат отражает интуитивное представление человека эпохи Нового времени о бесконечном пространстве. Но прежде всего Декарт – философ, предложивший метод радикального сомнения для решения вопроса о познании мира. В «Правилах для руководства ума» он пытается доказать, что результатом любого научного занятия является особое направление ума, и указывает способ достижения истинного знания. В трактате «Первоначала философии» Декарт пытается постичь знание как таковое, подвергая все сомнению, и сформулировать законы физики.Тексты снабжены подробными комментариями и разъяснениями.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Рене Декарт

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература