Впрочем, все же находка удивительная. Только внимательно приглядевшись к мушке, заметил, что ее волочит почти неразличимый муравей, настоящий невидимка, замечательный песчаный бегунок Катаглифис паллидус в совершенно светлой и незаметной на песке одежде. Я давно знал о его существовании, но встретил впервые.
Он самый быстрый и неутомимый из всех муравьев и живет только в песчаных пустынях на голых сыпучих, развеваемых ветром песках и прекрасно к ним приспособился.
Мертвая мушка раза в четыре крупнее муравья, но разве тяжелый груз помеха для такого энергичного создания. Не спускаю глаз с удачливого охотника. На самой вершине крутого бархана у небольшой дырочки толпятся и бегают такие же едва заметные муравьи-бегунки. Впрочем, «бегунок», пожалуй, не совсем подходит. Это скорее не бег, а молниеносные броски из стороны в сторону, настолько стремительные и быстрые, что временами чудится, будто муравьи летают над поверхностью песка. Если бы не тень, уследить за этими мечущимися крошками не было никакой возможности. По быстроте бега песчаный бегунок непревзойденный рекордсмен.
Удачливый охотник несколько раз покружился с мушкой возле входа и только тогда скрылся. Очевидно, так полагалось делать, чтобы ознакомить остальных с добычей. Благодаря подобной «информации» муравьи охотники узнают о наиболее массовой и доступной добыче и принимаются ее разыскивать.
Хорошо бы для коллекции собрать несколько экземпляров этого редкого муравья. Но как это сделать? Бегунки совершенно неуловимы. Их не схватить пальцами, не примять ударом ладони, не поймать пинцетом. Кроме того, несколько моих неудачных попыток испугали скороходов и они быстро исчезли. Тогда я положил вблизи входа муравейника убитого слепня. Подождал. Вот из похода возвращается разведчик. Наткнулся на слепня, попытался его унести. Но добыча тяжела. К разведчику примкнул второй. Сил все равно мало. Один разведчик бросился к входу, но, добежав до него, помчался обратно: вдруг такую ценную добычу кто-нибудь утащит. В пустыне так трудно с едой! Наконец все же решился, нырнул в нору. Через одну — две секунды наверх выскакивает целая орава желтых дьяволят и покрывает слепня копошащейся массой. Сообщил все же разведчик о том, что добыча велика и богата. Тогда, скрипя сердце, я хватаю слепня с прицепившимися к нему муравьями и бросаю в пробирку. Среди оставшихся на земле суматоха, суетливые поиски. В этот момент к норе приближается охотник с маленькой мушкой. Его мгновенно обступают со всех сторон. Но добыча ничтожна, помощи в ее переноске не требуется, и толпа расступается также быстро, как сбежалась.
Долго метались муравьи в поисках исчезнувшего слепня: не мог же разведчик сообщить всем о том, что возле жилища появилась крупная добыча. Мне же, чтобы успокоить свою совесть, пришлось охотиться за слепнями, чтобы преподнести обиженным мною песчаным бегункам богатую добычу.
Вот уже третий день каждый вечер мы строим планы на следующее утро о поездке дальше по намеченному маршруту по Хакасии к Туве. Но приходит день, дождь продолжает барабанить о крышу палатки, и утром дороги оказываются еще более раскисшими. В Западной Сибири проселочные дороги быстро портятся от дождя. Тогда, одев резиновые сапоги, мы расходимся по мокрой траве поляны, на которой устроили свой бивак, к темному еловому лесу и там занимаемся каждый своими делами. А облака плывут по небу, в синие окошки временами глядит солнце и веселит зеленые полянки, разукрашенные цветами и капельками влаги.
Сегодня я решил проделать небольшой эксперимент, поместить небольшую часть муравейника рыжего лесного муравья на большой земляной холмик муравья Формика фуска. Когда-то этот холмик принадлежал желтому лазиусу, пока его не выжил муравей фуска. Пусть он теперь сам испытает нападение.
Переселенцы возбуждены, насторожены, мечутся во все стороны и не знают, за что приняться. Кто носится с куколками, а кто вздумал таскать соринки, проделывать ходы. Разбегаться в стороны с холмика не решаются: по его краям всюду появились хозяева фуски. Вот их кольцо все больше и больше сужается. Кое-где уже началось сражение. Проходит несколько минут, и вся поверхность муравейника покрыта телами дерущихся.