ГОСПОДИН Д. Я приучил слуг не попадаться на глаза. Раздражает.
АЛИСА. Вы один живете, без родных?
ГОСПОДИН Д. Слава Богу, один.
АЛИСА. Давно?
ГОСПОДИН Д. Если быть точным – то с тысяча четыреста семьдесят шестого года.
АЛИСА
ГОСПОДИН Д. Скучно.
АЛИСА. Простите, господин Николас. Вы так серьезно сейчас сказали… я поняла, простите…
ГОСПОДИН Д. Интересно, что вы поняли?
АЛИСА. Что вы… всех потеряли…
ГОСПОДИН Д. Я никого не потерял. Я, может быть, единственный на свете человек, которому нечего и некого терять. Поэтому я знаю, как устроен мир. Пока человеку есть, что терять, он никогда этого не поймет.
АЛИСА. Но вы богаты и… вы живы… то есть вы можете ведь потерять ваше богатство, ну, и жизнь тоже, то есть… существует такая вероятность, правда?
ГОСПОДИН Д. Правда. Правда то, что, потеряв богатство и жизнь, я не потеряю ничего. Это не имеет для меня никакой цены.
АЛИСА. Не верю! Вы с таким аппетитом кушаете, так вкусно пьете вино и так на меня смотрите – никогда не поверю, что вам не нравится жить.
ГОСПОДИН Д. У меня нет другого выхода, кроме жизни, госпожа Алиса. Глупо не пользоваться дарами жизни, раз уж ты живешь. Период разочарований, усталости, потери аппетита к жизни совершенно прошел у меня примерно к девяноста годам.
АЛИСА. Не знаю, хотела бы я так долго жить…
ГОСПОДИН Д. Длительность жизни никак не зависит от нашего желания. Это уж мировой закон, и знаете, Алиса, это один из немногих мировых законов, чью мудрость я признаю – без всяких оговорок. Длительность собственной жизни – нет, ее нельзя вручать человеку, нельзя даже намекать ему, какова она. Представьте себе, что вы точно узнаете: жить вам отмерено – ну, шестьдесят три года.
АЛИСА. Куча времени!
ГОСПОДИН Д. В шестьдесят лет вы так не скажете. Вы проведете свою жизнь между беспечностью и безумием. Проклятая дата отравит вам то немногое удовольствие, которое дарует живущему незнание и забвение – о, это лучшие друзья человечества, незнание и забвение!
АЛИСА. А сколько вам лет?
ГОСПОДИН Д. Больше, чем вы можете вообразить. Человеку совсем не нужно жить столько, сколько я прожил. Но в этом мире всякая идея имеет свои крайности, если вы заметили – раз существует высота и глубина, то существуют высокие горы, пригорки, равнины, ямы, глубокие впадины; так и с длительностью жизни – есть младенцы, живущие краткие мгновения, и стало быть, должны существовать люди огромной, небывалой, головокружительно долгой жизни, такие Эвересты среди обыкновенных смертных. Я – Эверест.
АЛИСА. Сколько же вам лет?
ГОСПОДИН Д. Сотворения мира я не застал.
АЛИСА
ГОСПОДИН Д. И он решил, что ваша подруга Моника поможет ему быстро-быстро потратить жизненную силу?
АЛИСА. Конечно, она такая… как ураган. Она все уже попробовала, даже кололась. Она может танцевать часов десять без перерыва!
ГОСПОДИН Д. Но с нею он и погибнет, а вы могли бы…
АЛИСА. Ай! Я порезалась, о, какой острый ножичек!
ГОСПОДИН Д. Алиса, опять! Как вы неосторожны! Скорее дайте мне руку!
АЛИСА. Да. Хорошо. Я не боюсь крови, но у меня плохая эта… свертываемость. О, на платье попало, как жалко, надо смыть, я сейчас…
ГОСПОДИН Д. Нет. Не надо. Капля крови на белом платье – это изысканно.
АЛИСА. Можно, я посмотрю картины?
ГОСПОДИН Д. Не стоит и спрашивать – весь замок сегодня ваш. Я покажу вам библиотеку и галерею, мы прогуляемся по моему саду… Если бы вы знали, как давно у меня не было гостей. Значит, когда вы покинете меня, вы направитесь домой, к родителям?