Читаем Мужские байки. Пьеса на 5-8 человек. Комедия полностью

Люся, игриво улыбаясь, машет ручкой Василию на прощание, и спешно покидает место действия.

Василий сочувственно качает головой, провожая скептическим взглядом Люсю. Собирает быстро все документы в чемодан, встаёт, оттряхивает колени и уходит туда, куда шёл, весь в следах губной помады, которую он, конечно же, не видит.

Сцена 2. Дом Василия

Звучит семейно-развлекательная музыкальная тема. Негромко, чтобы слышно было речь Василия.

В меру уютная жилая семейная обстановка.

Входит заполошный Василий. Он торопливо кладёт свой рабочий чемодан в сторонку, осматривается, зовёт жену. Прохаживается по комнате, на ходу старается ослабить рабочую одежду. Пуговички там расстёгивает, галстук (если он есть) стягивает, ну что-нибудь. В общем, человек дома, человек устал, хочется побыстрее снять с себя вес этот заполошный день.

Василий (громко, устало, медленно неуклюже стягивая рабочую одежду). Клав? Клавдия? Ты дома?

Музыка заканчивается

Клавдия(кричит откуда-то с кухни). Да, дома. Ужин готовлю.

Василий (громко, устало, медленно неуклюже стягивая рабочую одежду). Ужин? Отлично. Я как раз очень-очень проголодался. А что у нас там на ужин?

Входит Клавдия. Она одета тоже относительно по-рабочему, но поверх рабочей одежды на ней повязан передничек. Она несёт в руке сковороду (не пустую)!

Клавдия(начинает свою речь ещё за кулисами, но по мере приближения к мужу и по мере рассматривания следов губной помады на муже, тон её меняется). Дорогой, я сама буквально только что пришла, успела вот только яичницу на скорую руку, но давай мы сейчас с тобой перекусим, а потом я что-нибудь более серьё…

Клавдия уже подходит вплотную к мужу. Она уже рассмотрела на нём следы губной помады и сие зрелище её ничуть не порадовало. Она прерывает свою речь, начинает обнюхивать мужа, от которого несёт чужими женскими духами.

Василий вообще не придаёт значения тому, что происходит, он понятия не имеет о том, что от него несёт Люсей и что он весь в следах её необдуманных поцелуев.

Василий радостно заглядывает в сковородку, довольно потирает ручки.

Василий (оптимистично, улыбаясь, что ему сейчас вообще некстати, довольно потирая ручки). О! Яишенка! Два штука! Замечательно, давай, как говорится, вдарим по яйцу!

Клавдия(очень странным тоном, уже сделав для себя некие выводы на счёт мужа и его вида). Да нет… сначала, пожалуй, всё-таки по голове.

Василий (совершенно не понимая о чём речь). Что, прости?

Клавдия, недолго думая, бьёт мужу по голове, этой самой сковородкой. Яичница, естественно, улетает из сковороды куда Бог пошлёт.

Василий тоже улетает от удара сковородой куда-то в сторону.

Клавдия упирает руки в бока, держит сковороду, смотрит недовольно на мужа.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное / Биографии и Мемуары