Читаем Мужские байки. Пьеса на 5-8 человек. Комедия полностью

Муж совершенно очумевшими глазами осматривается. Где он, что он? Что вообще произошло? Он кое-как встаёт, немного лавирует в пространстве, удерживает равновесие, смотрит вопрошающим взглядом на жену. Молчит.

Клавдия(строго). Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Василий (странным тоном). Хочу… Очень даже хочу.

Клавдия(строго). Давай, я слушаю!

Василий (странным тоном). Начнём с того, что сковорода довольно-таки горячая!

Клавдия(строго). Ты по существу излагай! Ты почему весь в губной помаде? Почему духами женскими несёт от тебя? Ты где шорохался?

Василий осматривает себя, ищет и находит.

Понимает, наконец, что к чему, и в некоторой степени облегчённо вздыхает.

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). А… ты об этом. Так это Люся!

Клавдия(строго, недовольно). Ещё и Люся?

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). Ну да… такое имя… есть… на свете. Самого бесит… давно уже. Со школьной скамьи ещё.

Клавдия(строго, недовольно). И что за Люся такая? Откуда она взялась у тебя на щеках, на шее???

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). Так… я же и говорю. Одноклассница моя – Люся. Она вообще всегда «неадеквашей» была, хоть дураком почему-то считала именно меня.

Клавдия(строго, недовольно, недоверчиво). Ненормальную одноклассницу встретил?

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). Ну..!

Клавдия(строго, недовольно, недоверчиво). И она как накинулась на тебя ни с того ни с сего, да как давай обнимать да целовать, да? Так дело было?

Василий, слыша это описание событий, удивлённо поднимает руки, дескать, «откуда ты всё знаешь», лицо его выражает согласие, которое выглядит в его ситуации насмешкой.

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). Вот… вот именно так всё и было!

Клавдия(строго, недовольно, недоверчиво). Вась? Ты меня что, совсем за идиотку принимаешь, да? Ты эти байки коллегам своим трави, может и поверят. А меня такими историями не надо посыпать. (Зрителю) Что за мужики? Даже придумать нормальную отмазку не могут. У них же у всех, чуть что – так сразу какая-нибудь ненормальная одноклассница накинулась, расцеловала, разобнимала… (Обращается к мужу) Не изнасиловала часом, нет?

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). Ты знаешь… риск был. Но я честь отстоял!

Клавдия(строго, недовольно, недоверчиво, с сарказмом). Да ты же мой рискованный отстоятель! Иди скорей, я тебя вознагражу за твою отвагу!

Клавдия угрожает сковородой. Василий сначала вроде подходить, но видя, что жена ему вообще ни разу не верит и принимает сказанное за враньё, да ещё и сковородой машется – отходит назад.

Василий (немного нервно и как следствие – не слишком правдоподобно). Клав? Да я тебе правду говорю. Проходила мимо, увидела, узнала, чёрт бы её побрал. В буквальном смысле кинулась обниматься и целоваться. Что-то там промяукала, что замуж вроде выходит, попрощалась и ушла. Да я тебе клянусь, я её тысячу лет не видел и ещё не видеть бы три раза по столько. Я тут вообще ни при чём! Я что должен был делать? Вот скажи? Чемоданом от неё отбиваться, как бывало ни раз, в школьные годы… только в ход тогда шёл портфель. Как бы… не дети уже. Да и … я бы честно сказать – отбился, но она меня врасплох застала. Я бы не побрезговал навесить её подачу на головку чемоданом пару раз. Приставучая – липучая… Фу!

Клавдия(строго, недовольно, недоверчиво). Ну-ну…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное / Биографии и Мемуары