Читаем Мужские игры полностью

Азотору, конь «человека-волка», пританцовывая, пошёл в сторону, нашёл просвет меж громоздкими телами других лошадей, в мгновение ока рванулся туда, но тут же просвет исчез.

Его закрыл своей грудью Карагер, конь безработного Сакия.

С прижатыми ушами, Вороной выглядел очень свирепым.

В ответ на бросок Азотору не только закрыл дорогу Карагеру, но и он ухитрился укусить его выше колена передней правой ноги.

Жгучая боль заставила Азотору зычно заржать. И он отступил назад.

Хозяину поведение Азотору не понравилось.

Тут же это болезненно отозвалось на его рёбрах.

Надо вырваться! Не надо отвлекаться.

Хозяин этого желает. Но тут очень тесно!

Обступают со всех сторон! Азотору стал брыкаться.

Правым задним копытом проехался по груди Чабдарата.

А тот всё равно прёт, не собирается сторониться!

Вдруг хозяина так резко дёрнули люди, что Азотору еле устоял на ногах.

А тут такая же сила рванула с другого бока!

Тянули теперь в разные стороны, получилось, что зажали: на правые рёбра давил один конь, на левые – другой.

Спереди, тоже боком, встал поперёк пути третий конь.

А назад пятиться Азотору ещё не приходилось.

Люди что-то такое сделали сзади, что затруднило движение ног.

***

Игроку Кожомжару предстояло исправить упущенное положение.

Не в первый раз участвует он в баталии джигитов долины.

И раньше, бывало, он находил выход из подобных сложных ситуаций, умело забирал тушу козла, оставляя соперников с носом.

На этот раз, кажется, соперники попались половчей.

Не то, что соперники, а напарник из аила Пограничник не желает признать силу бывалого игрока из Акмуза.

И туша на этот раз оказалась непомерно громоздкой да тяжёлой.

А как ты её хоть мало-мальски облегчишь?

Вес, одобренный заранее игроками и судьёй, теперь не уменьшить.

Бывало, в первой же схватке вырывал яковод тушу, отбивался от соперников и без помощи напарника пересекал линию финиша.

Становился победителем, что называется на пять!

А такого, как сегодня, с ним раньше не случалось.

Правда, играет он одну из последних, если не самую последнюю.

В будущем вряд ли уместно просить судью, кто бы он ни был, чтобы дал шанс участвовать. В седле теперь одни молодые, удалые, но безжалостные игроки.

В мужской игре все равны, но у чештюбинцев действует своеобразный закон: всех желающих пустить на поле.

А слаженней и справедливей игра будет тогда, когда перед зрителями бьются одногодки, равные по силам.

Какой толк выйти состязаться с молодыми, да к тому же, не дай бог, проиграешь.


7

В жизни яковода немало было захватывающих дух битв верхом на коне.

Одну из них Кожомжар никак не может позабыть.

Весна выдалась обилием дождей.

Всюду стояла вода, земля, казалось, пропиталась тёплой водой.

Только горы оставались укутанными нетронутым белым снегом.

Старшеклассник, оседлав коня, отправился в лес за дровами.

Он помнил, что в ущелье, называемом медвежьим, в распутицу можно было набрать сухих рябиновых или жимолости веток.

Хворосту этого, если его навьючить с двух боков коня, хватало для топки очага на неделю.

Старшеклассник легко выполнил поручение домашних.

Возвращаясь на склоне горы, встретил своего одноклассника, враждовавшего с ним давно.

Причина ссоры была девчонка, за которой ухаживали оба.

Она знала об их распрях, но не собиралась примирять соперников.

На школьном дворе они не решались пойти друг на друга с кулаками.

Из ущелья он ехал обратно с навьюченным на коня сухим хворостом.

Тропинка в горах – для одной лошади.

Встретились недруги на полпути домой.

Лицом к лицу встретились, будто для рукопожатия: один идёт за дровами, другой – уже с дровами.

Поздоровались, один подал руку, другой взял.

Однако оба были разозлены до такой степени, что челюсти их – крепко-накрепко сжаты.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза