Мой первый год в Стамбуле выдался на удивление насыщенным: едва ли не каждый день я встречала необычных людей, которые, к сожалению, смотрели на меня лишь как на чудачку. Они совершенно не замечали меня, так что стоило неимоверных усилий, чтобы заговорить с ними на понятном им языке и заставить поверить в то, что я своя и со мной можно делиться самым сокровенным. Под сокровенным я понимала исконные правила жизни коренных стамбульцев, которые так отличались от тех, кого я знала до этого. С каждым месяцем я приближалась все ближе и ближе к разгадке волновавшей меня тайны, связанной со стамбульским кейфом, ощущение которого буквально парило в воздухе, и можно было дотянуться до него рукой.
В первые месяцы стамбульцы напоминали членов некоего тайного общества, в которое непременно хотелось попасть, но все попытки долгое время оставались лишь пустыми стараниями. И вот, двенадцать месяцев спустя, я могу сказать, что замок к сердцу прекрасного города поддался моему напору (не зря по гороскопу я упрямый Овен) – дверь скрипнула и медленно отворилась: загадочный и неизведанный мир поглотил меня целиком.
Жаль, что многое, о чем так хотелось рассказать на страницах этой книги, осталось «за кадром»: в неожиданно объявленный карантин я оказалась взаперти, лишенная даже крохотной возможности вернуться в те удивительные места, которые были достойны того, чтобы посвятить им целые главы. Хотелось рассказать о ночи с привидениями в палаццо генуэзца Гритти, о чайных секретах хитрого Осман-бея, о тайной библиотеке средневековых монахов, спрятанной под моим домом, и, наконец, о тринадцати неизвестных дверях, за которыми скрывается настоящий Стамбул. Но все попытки выскользнуть из европейского Бомонти, чтобы перекинуться парочкой слов с героями моих приключений, оканчивались неизменными штрафами, щедро выписываемыми жандармами. Воспоминания о первом годе в Стамбуле я писала в условиях строжайшего комендантского часа, внушавшего тоску и безысходность. Возможно, не будь я в Стамбуле, это привело бы к новой волне депрессии, но только не в этом городе. Теперь я умела легко погружаться в стамбульский кейф, наслаждаясь терпкими глотками густого турецкого кофе и воздушными хрустящими симитами, испеченными собственноручно.