Далее случилось еще несколько важных событий. Во-первых, я впервые за несколько дней услышал «километровую» станцию (наверное, нужно было чаще снимать наушники). Мы проезжали станцию 4709-й километр. Во-вторых, за несколько минут до Тулуна машинист пробубнил: «Следующая станция — Котик». Что за чудесное название. Это маленькое село в двенадцати километрах от Тулуна, где обитают чуть больше тысячи человек (или котиков).
Хостел «Привокзальный» рядом со станцией в Тулуне оставлял желать лучшего, но какая, к черту, разница, где ночевать: лишь бы была кровать, мне этого вполне достаточно. Развесив по комнате потные вещи в надежде, что они станут меньше пахнуть, и постирав носки в раковине, я мгновенно заснул. Завтра Иркутск.
День 12
ТУЛУН — ЗИМА 7:48–10:23
ЗИМА — ИРКУТСК
11:15–16:03Предпоследний день, в котором лишь две смежные электрички с пересадкой в Зиме (да, это название города борется у меня в душе за первое место с деревней Котик). Приедчивые мысли вроде «Неужели завтра конец?» начинали порядком надоедать, отчего я, обнаружив, что сеть и мобильный интернет работают, начал сидеть в соцсетях. Очень вовремя «Фейсбук» написал мне «У вас есть одно воспоминание за этот день» — я, конечно, клюнул на удочку Цукерберга и кликнул. Оказалось, что именно в этот день, 11 сентября (не самый лучший день в мировой истории), ровно год назад я написал на своей странице вот такой пост:
«Ай хэв э дрим, как говорится. Причем она давно так застряла у меня на подкорке и вылезает периодически. Суть вот в чем: я без ума от электричек и поездов, больше от электричек, конечно. А еще я путешествовать люблю. Хотя кто не любит-то.
Собственно, вся Россия от Мурманска до Владивостока пронизана одной такой железнодорожной веной, а все пригородные электрички связаны друг с другом. И вот я уже давно хочу проехать от Москвы до Байкала „на собаках“ через Шахунью, Ишим, Тайгу и Зиму (Зима — это станция такая перед Иркутском). В итоге, в общей сложности, выходит 33 электрички + 2 поезда (за пять лет расписание немного поменялось, и теперь почему-то нет пригородного сообщения между Мариинском и Боготолом, а также между Иланской и Тайшетом). Я вот составил план — получается ровно 12 дней. И так, чтобы ночевать везде у каких-то новых людей, на каждой станции фотографировать, а в электричках снимать монологи соседей об их тяжелой жизни.
Это надо обязательно сделать. Когда-нибудь. И только потом уже можно будет набить на руке сюжет из „Москва — Петушки“ в честь Венички. А пока не заслужил».
К этому посту была прикреплена иллюстрация художницы Кати Гущиной, картинки которой тогда вирусно распространялись по интернету. Она проехала на поезде по Транссибу от Москвы до Владивостока и зарисовала в свой Молескин все детали и важные подробности того, что видела вокруг себя. Конечно, эстетика поездов дальнего следования сильно отличается от той, что была у меня в электричках, но ее иллюстрации сильно вдохновляли. Спустя пару лет, кстати, Катя выпустила книгу с этими зарисовками под названием «Москва — Владивосток», из предисловия которой стало понятно, что она никогда не ездила на этом поезде, а рисовала, исходя из фотографий, рассказов и общедоступных фактов. Но это ни в коем случае не умаляет масштаба ее работы и точности переданной атмосферы. Так что, если увидите в магазине, обязательно купите книгу Кати.
Как же странно было читать этот пост в «Фейсбуке», о котором я уже давным-давно позабыл, сидя в электричке на Иркутск. Еще забавнее было пролистывать комментарии друзей, из которых каждый второй начинал с фразы «Сейчас я все организую, спродюсирую — снимем классный проект» или «Собираю группу, поедем все вместе». Вот мы и ехали всей кучей в вагоне: я, одинокая старуха и мое отражение в окне.
В очередной раз вспомнил, как важно ставить пусть даже эфемерные, но хотя бы примерно сформулированные цели и мечты. Всякая мишура отбросится сама собой, вылетит из головы и автоматически сотрется, а действительно важные вещи, которые цепляют тебя даже на фоне идей, останутся и будут терзать тебя день за днем, пока ты эту самую мечту не исполнишь.
В Иркутске меня встретил коллега Тимофей, который отсюда родом и у которого по случайному совпадению сейчас был отпуск — он как раз поехал навестить родителей. Мы много гуляли вдоль Ангары, ловили на камеру закат и счастливых прохожих. Заодно я закупился дополнительной чистой одеждой, впервые попробовал бузы, увидел памятник знаменитого бабра (символа города) с соболем в зубах, но думать ни о чем другом, кроме Байкала, я просто не мог физически.
Сам Иркутск оказался крайне уютным городом за счет сохранившихся жилых деревянных домов и разбросанных по центру колонок с водой. В одном из таких домов как раз жили родители Тимофея, которые приютили меня, накормили и положили в отдельной комнате с большой библиотекой.