– Если ты так хотел пригласить ее, то пригласи, в чем проблема? Один танец ничего не значит.
Сергей долго смотрел на Диего, не находя слов. Он думал о том, что приятель неправильно понял его взгляд, как и другие, теперь с подозрительными улыбками смотревшие на него. Они решили, что он страдал, что был влюблен и изо всех сил противился запретному чувству. Никто из них не понимал многослойности его мыслей, их далеко устремляющийся извилистый путь – но так всегда было с ним, потому он молчал, молчал, ведь всего себя не объяснить чужим за несколько слов.
После танца Габриела бросала на Сергея лукавые взгляды, проверяя, возбудил ли танец с американцем в нем ревность, но тот смотрел на нее просто, без подспудных мыслей. Спустя полчаса опять заиграла медленная музыка, и тут уже Габриела сама позвала его танцевать, а Сергей, изумленный, пошел за ней.
Она еще не понимала, не предвидела, что все было ошибкой: и ее томные взгляды, и приглашение на танец, и даже страстный поцелуй, которым внезапно она наградила его под конец мелодичной песни Бон Джови.
День разразился грозой, бесконечным ливнем и сверкающими паутинами молний, разбивающими темное небо на мелкие кусочки. Стена косого дождя была столь плотной, что размывала очертания кустарников, кедров, забора, словно отрезая их дом от внешнего мира. Но как же хорошо, как уютно было от этого, словно они в крепости, – и тепло полнило бешено стучащее сердце. А оно, в свою очередь, больно колотило в груди, все ускоряясь, словно готовясь прорвать ее насквозь… когда Юля подошла к Йохану, читавшему новости в телефоне.
– Произошло кое-что очень необычное, – начала было она. Йохан поднял на нее удивленный взгляд и отложил телефон. Она села рядом с ним на диван и, задыхаясь, рассказала о сообщении в соцсети. Она ждала чего угодно: взрыва гнева, обвинений в том, что довела Катю до рецидива, раздражения, молчания, – но совсем не того, что услышала:
– Как, ты говоришь, называется протокол?
Юля повторила.
– Никогда о нем не слышал. Любопытно.
Она сжала губы, предчувствуя его отказ. Да, в мечтах она уже унеслась далеко, все распланировала, как обычно, предсказала его согласие, совсем забыв, что он вряд ли даст его, вряд ли одобрит подобный эксперимент. Разница между тем, что она уже успела вообразить себе, и блеклой реальностью вдруг показалась ей катастрофической. Злость на саму себя стала подниматься в ней, а вместе с этой злостью – желание наказать себя любым способом: хоть подать на развод и испробовать любые, самые бессмысленные методы. Но Йохан молчал, сузив глаза и глядя как бы сквозь Юлю. Наконец он сказал задумчиво:
– Да, это все имеет смысл. Ведь витамин D имеет иммуномодулирующие функции.
– Разве? – поразилась Юля.
– Дело в том, что мы привыкли думать, что витамин D – это витамин в привычном понимании этого слова, но на самом деле… – Он глубоко вздохнул, подбирая слова. – Как бы это сказать… Витамин D – это не совсем витамин. Это стероидный гормон, который необходим нашему организму, чтобы регулировать по меньшей мере 229 генов и тысячи различных функций в наших клетках, в том числе процессы в клетках иммунной системы. Витамин D можно найти в небольших количествах в еде, но главным образом он производится кожей, когда она подвергается солнечным лучам. Это все знают. Есть теория… в общем, ученые доказали, что чем дальше страна от экватора, тем выше частота аутоиммунных заболеваний в ней, особенно рассеянного склероза.
– Вот почему на Тенерифе раньше она поправлялась и цвет тест-полосок был лучше! – воскликнула Юля.
– Возможно.
– Но что же изменилось? Ах! – ее пронзило током. – Карантин, мы были заперты в четырех стенах и не гуляли, а потом уже привыкли мало гулять. Катя резко выросла, дозировки препаратов следовало повысить… и тут инфекция.
– Вполне возможно, – сказал Йохан.
– Но если ты говоришь, что витамин D – это стероидный гормон… разве это не то же, что проклятый преднизолон?
– Нет, напротив. – Йохан покачал головой. В этот миг она заметила необычайный лихорадочный блеск в его глазах, он как будто сдерживал в себе что-то… или ей показалось? – Наоборот, витамин D стимулирует выработку Т-лимфоцитов, а это значит, что он повышает способность организма сопротивляться инфекциям: вирусам, бактериям.
– Вот почему он помогает при коронавирусе! – поразилась Юля.
– Да, я еще тогда это подумал, но корреляция может быть не столь высокой… именно в случае коронавируса. И все же то, что ты рассказала мне про Елену с Тенерифе… впечатляет.
– Да?! – У Юли перехватило дыхание. Взгляд ее стал воспаленным, словно она оторвалась от действительности и уже была не связана с ней. Все вокруг: запахи, звуки, ее и его внешность, интерьер дома, шумный ливень, громыхания молний, трясущие местность, поселок, город, страна – все утратило значение, лишь только слова мужа имели пронзительный смысл, и она внимала каждому из них… Весь ее ум сконцентрировался на его губах и глазах. Сердце билось в ушах. – Ты тоже так считаешь?!