Читаем На острие красных стрел полностью

Потом порылся за пазухой и извлек оттуда нашу листовку с призывом к румынским солдатам сдаваться в плен.

— Давно хотел к вам перейти, да все не было подходящего случая. Ну вот теперь, спасибо, вы сами меня принесли...

Капрал поведал о том, что родом из Бессарабии, где живут его родные. Сам крестьянин, бедняк, ненавидит фашизм и воевать не хочет. В его роте многие солдаты хотели бы сдаться в плен, но боятся, что русские их расстреляют или отправят в Сибирь.

Капрал понравился нам своей откровенностью и непосредственностью. Накормили его чем могли, долго беседовали. А перед рассветом я сказал:

— Вот что, товарищ, возвращайся обратно. Следующей ночью приведи еще пятерых.

Капралу возвращаться никак не хотелось. Но мы его все же уговорили. Дали хлеба и кусок сала, попросили хорошо замаскировать выход из тоннеля.

В следующую ночь капрал привел по подземному ходу целое отделение! И снова мы долго беседовали с румынскими солдатами, убеждали их, что к пленным у нас самое гуманное отношение, что никакая Сибирь, тем более расстрел им не угрожают, что вообще к румынскому народу питаем самые добрые братские чувства. Затем двух перебежчиков оставили, как говорится, для отчета, чтобы передать их в штаб дивизии, а остальным, к огромнейшему их удивлению, предложили вернуться, с тем, чтобы сагитировали свой взвод или роту, а если удастся, то и весь батальон перейти на сторону русских. Наш друг капрал надеялся, что в этот раз мы все же примем его в плен, но ошибся... Его мы задержали лишь на десяток минут, попросили нарисовать по памяти схему немецких позиций. Капрал сделать это не смог, но понял, что нас очень интересует, пообещал понаблюдать и через двое суток доставить нам все необходимые данные.

С нетерпением ждали мы назначенного времени, когда капрал снова должен был прийти. Но он не появился ни через двое суток, ни через трое... Только на пятые сутки, когда мы уже потеряли всякую надежду, доставил подробнейшую схему обороны. Оказывается, румынские офицеры, обнаружив исчезновение двух солдат, пытались разобраться, куда те девались. Решили, что они дезертировали. По этой причине установили на несколько дней жесткий контроль. Однако капрал сумел отлучиться, чтобы понаблюдать за боевым порядком немецких подразделений с чердака женского монастыря, находившегося на нейтральной полосе, правее от нас примерно в полутора километрах.

Мы конечно были очень рады, от души благодарили капрала, но теперь встал перед нами вопрос: как подтвердить достоверность представленной им схемы. Для этого надо было самим пробраться в глубину вражеской обороны. И помочь нам в этом мог только капрал. Пришлось снова отправить его обратно. Зато он и несколько его надежных товарищей оказали нам неоценимую помощь. При их содействии и активном участии удалось организовать наблюдение прямо с минного поля, находившегося между первой и второй траншеями противника. Ночью наши саперы проделали тропу и отрыли там окоп, в котором остались на несколько суток двое разведчиков. Окоп тщательно замаскировали под фон местности, лишнюю землю вынесли в мешках. Наблюдали разведчики днем в перископ. Все, что обнаружили, нанесли на схему. Высмотрели удобный маршрут в расположении укрепрайона, засекли там офицерский блиндаж. Появилась идея проникнуть туда и взять крупного, хорошо осведомленного «языка». Совершить этот дерзкий рискованный поиск я поручил сержанту А. Шеховцову. Для верности, чтобы своими глазами осмотреть маршрут на территории укрепрайона, он тоже в течение дня вел наблюдение из окопа на минном поле.

Затем я собрал разведчиков на совещание. Обсуждали, как лучше добраться до офицерского блиндажа. Долго спорили, привлекать капрала к участию в этом деле или не привлекать. Все же решили и здесь воспользоваться его помощью. По нашей просьбе капрал попытался проверить намеченный маршрут. Пройти его удалось лишь наполовину. Когда капрал приблизился к дотам, его остановил немецкий патруль. К счастью, все обошлось. Капрал сделал вид, что разыскивает приятеля — унтер-офицера. Дальше его, конечно, не пустили, однако рекогносцировка принесла большую пользу.

Через двое суток глубокой ночью группа во главе с Шеховцовым вышла в поиск. В ее составе было четверо разведчиков, переодетых в немецкую форму. В нападении двое — Шеховцов и Седых. Кириллов и еще один разведчик — в прикрытии. До половины пути их провел румынский капрал. Дальше двигались сами. Шли под видом патруля. До намеченного объекта добрались благополучно. Бесшумно сняли часового. Шеховцов заглянул в блиндаж. Офицеры спали. Их было трое. Разведчики вошли туда тоже втроем. Двух гитлеровцев уничтожили ножами, а третьего связали прямо в нижнем белье, не позволив ему издать ни звука. Кинули на плащ-палатку и потащили. Предусмотрительно взяли и его обмундирование. Прихватили также полевые сумки, личные документы убитых офицеров, оружие.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные мемуары

На ратных дорогах
На ратных дорогах

Без малого три тысячи дней провел Василий Леонтьевич Абрамов на фронтах. Он участвовал в трех войнах — империалистической, гражданской и Великой Отечественной. Его воспоминания — правдивый рассказ о виденном и пережитом. Значительная часть книги посвящена рассказам о малоизвестных событиях 1941–1943 годов. В начале Великой Отечественной войны командир 184-й дивизии В. Л. Абрамов принимал участие в боях за Крым, а потом по горным дорогам пробивался в Севастополь. С интересом читаются рассказы о встречах с фашистскими егерями на Кавказе, в частности о бое за Марухский перевал. Последние главы переносят читателя на Воронежский фронт. Там автор, командир корпуса, участвует в Курской битве. Свои воспоминания он доводит до дней выхода советских войск на правый берег Днепра.

Василий Леонтьевич Абрамов

Биографии и Мемуары / Документальное
Крылатые танки
Крылатые танки

Наши воины горделиво называли самолёт Ил-2 «крылатым танком». Враги, испытывавшие ужас при появлении советских штурмовиков, окрестили их «чёрной смертью». Вот на этих грозных машинах и сражались с немецко-фашистскими захватчиками авиаторы 335-й Витебской орденов Ленина, Красного Знамени и Суворова 2-й степени штурмовой авиационной дивизии. Об их ярких подвигах рассказывает в своих воспоминаниях командир прославленного соединения генерал-лейтенант авиации С. С. Александров. Воскрешая суровые будни минувшей войны, показывая истоки массового героизма лётчиков, воздушных стрелков, инженеров, техников и младших авиаспециалистов, автор всюду на первый план выдвигает патриотизм советских людей, их беззаветную верность Родине, Коммунистической партии. Его книга рассчитана на широкий круг читателей; особый интерес представляет она для молодёжи.// Лит. запись Ю. П. Грачёва.

Сергей Сергеевич Александров

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Учебник выживания снайпера
Учебник выживания снайпера

Как снайперу выжить и победить на поле боя? В чем секрет подготовки элитного стрелка? Какое оружие, какие навыки необходимы, чтобы исполнить заветы А.С. Суворова и защитников Сталинграда: «Стреляй редко, но метко!»; «Снайпер – это охотник. Противник – зверь. Выследи его и вымани под выстрел. Враг коварен – будь хитрее его. Он вынослив – будь упорнее его. Твоя профессия – это искусство. Ты можешь то, чего не могут другие. За тобой – Россия. Ты победишь, потому что ты обязан победить!».Эта книга не только глубокое исследование снайперского дела на протяжении двух столетий, в обеих мировых войнах, многочисленных локальных конфликтах и тайных операциях спецслужб, но и энциклопедия снайперских винтовок военного, полицейского и специального назначения, а также боеприпасов к ним и оптических прицелов. Как сами снайперы являются элитой вооруженных сил, так и снайперские винтовки – «высшая лига» стрелковых вооружений. Насколько снайперская подготовка превосходит обычный «курс молодого бойца», настолько и снайперское оружие дороже, сложнее и взыскательнее массовых моделей. В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о вооружении и обучении стрелков, их тактике и боевом применении, снайперских дуэлях и контрснайперской борьбе, о прошлом, настоящем и будущем главного из воинских искусств.

Алексей Ардашев , Алексей Николаевич Ардашев , Семен Леонидович Федосеев , Семён Леонидович Федосеев

Детективы / Военное дело / Военная история / Прочая документальная литература / Словари и Энциклопедии / Cпецслужбы
Агент. Моя жизнь в трех разведках
Агент. Моя жизнь в трех разведках

Об авторе: Вернер Штиллер родился в советской оккупационной зоне Германии (будущей ГДР) в 1947 году, изучал физику в Лейпцигском университете, где был завербован Министерством госбезопасности ГДР (Штази) в качестве неофициального сотрудника (агента), а с 1972 года стал кадровым сотрудником Главного управления разведки МГБ ГДР, в 1976 г. получил звание старшего лейтенанта. С 1978 года – двойной агент для западногерманской Федеральной разведывательной службы (БНД). В январе 1979 года сбежал в Западную Германию, с 1981 года изучал экономику в университете города Сент–Луис (США). В 1983–1996 гг. банкир–инвестор в фирмах «Голдман Сакс» и «Леман Бразерс» в Нью–Йорке, Лондоне, Франкфурте–на–Майне. С 1996 года живет в Будапеште и занимается коммерческой и финансово–инвестиционной деятельностью. О книге: Уход старшего лейтенанта Главного управления разведки (ГУР) МГБ ГДР («Штази») Вернера Штиллера в начале 1979 года был самым большим поражением восточногерманской госбезопасности. Офицер–оперативник из ведомства Маркуса Вольфа сбежал на Запад с целым чемоданом взрывоопасных тайн и разоблачил десятки агентов ГДР за рубежом. Эрих Мильке кипел от гнева и требовал найти Штиллера любой ценой. Его следовало обнаружить, вывезти в ГДР и судить военным судом, что означало только один приговор: смертную казнь. БНД охраняла свой источник круглые сутки, а затем передала Штиллера ЦРУ, так как в Европе оставаться ему было небезопасно. В США Штиллер превратился в «другого человека», учился и работал под фамилией Петера Фишера в банках Нью–Йорка, Лондона, Франкфурта–на–Майне и Будапешта. Он зарабатывал миллионы – и терял их. Первые мемуары Штиллера «В центре шпионажа» вышли еще в 1986 году, но в значительной степени они были отредактированы БНД. В этой книге Штиллер впервые свободно рассказывает о своей жизни в мире секретных служб. Одновременно эта книга – психограмма человека, пробивавшего свою дорогу через препятствия противостоящих друг другу общественных систем, человека, для которого напряжение и авантюризм были важнейшим жизненным эликсиром. Примечание автора: Для данной книги я использовал как мои личные заметки, так и обширные досье, касающиеся меня и моих коллег по МГБ (около дюжины папок) из архива Федерального уполномоченного по вопросам документации службы государственной безопасности бывшей ГДР. Затемненные в архивных досье места я обозначил в книге звездочками (***). Так как эта книга является моими личными воспоминаниями, а отнюдь не научным трудом, я отказался от использования сносок. Большие цитаты и полностью использованные документы снабжены соответствующими архивными номерами.  

Вернер Штиллер , Виталий Крюков

Детективы / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы
Операция "Раскол"
Операция "Раскол"

Стюарт Стивен – известныйанглийский журналист, глубоко изучивший деятельность дипломатической службы и политической разведки. Книга «Операция «Раскол» (в подлиннике – «Операция «Расщепляющий фактор») написана в середине 70-х годов. Она посвящена одной из крупнейших операций ЦРУ, проведенной в 1947- 1949 гг. по замыслу и под руководством Аллена Даллеса. Осуществление этой операции вызвало волну кровавых репрессий в странах Восточной Европы. В результате жертвами операции «Раскол» стали такие известные деятели, как Рудольф Сланский (Чехословакия), Ласло Райк (Венгрия), Трайчо Костов (Болгария) и многие другие, Основанная на конкретных исторических фактах, эта книга, по словам автора, воссоздает картину крупнейшей операции ЦРУ периода холодной войны.

Стюарт Стивен

Детективы / Биографии и Мемуары / Военная история / История / Политика / Cпецслужбы
Повседневная жизнь блокадного Ленинграда
Повседневная жизнь блокадного Ленинграда

Эта книга — рассказ о том, как пытались выжить люди в осажденном Ленинграде, какие страдания они испытывали, какую цену заплатили за то, чтобы спасти своих близких. Автор, доктор исторических наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена и Европейского университета в Санкт-Петербурге Сергей Викторович Яров, на основании сотен источников, в том числе и неопубликованных, воссоздает картину повседневной жизни ленинградцев во время блокады, которая во многом отличается от той, что мы знали раньше. Ее подробности своей жестокостью могут ошеломить читателей, но не говорить о них нельзя — только тогда мы сможем понять, что значило оставаться человеком, оказывать помощь другим и делиться куском хлеба в «смертное время».

Сергей Викторович Яров , Сергей Яров

Военная история / Образование и наука