Читаем На земле Лешуконской. Стихи полностью

А в санки запряжены «кони» лихи.


Пошёл, посмотрев на веселье-гулянье,

Меж сосен, как старый пилот научил,

С грибами в лесу ждёт давненько свиданье

И сердце уже беспокойно стучит.


Искать не пришлось, их действительно много,

Красивых и стройных: один к одному,

Собрать всё не в силах, нужна бы подмога,

Беру только то, что осилить смогу.


Грибочков набрал я и душу утешил,

Прогулка на пользу и дар лесной впрок,

А воздух здесь, в Вожгоре, чистый и свежий.

Лесная деревня и белый грибок.


04.2007.

Белые ночи





Над рекой вьётся золотом

Даль бескрайняя, ширь полей;

Разговор тихим шёпотом,

Огоньки в костре, жар углей.


Нет в ночи тёмных сумерек,

А закат не горит огнём.

Заплутал двадцать первый век –

Солнце низко, светло, как днём.


У костра цвет малиновый,

Запах жареных шашлыков,

Вьётся вверх дым осиновый,

Отгоняет рой комаров.


Хороши ночи белые,

Молодёжь не спит мёртвым сном;

И не спят люди зрелые,

В тишине сидят над огнём.

«Без присмотра»





Унылая пора, заснувший обыватель.

Уж пятый год, как двадцать первый век.

Подгнил запор, замок, его дверной держатель,

И ищет фляги в банях человек.


Воруют всё, что, как бы, вроде «без присмотра».

Неважно, что ты отошел на час.

И в Лешуконии есть «Коза Ностра»,

Борьба с которой, видно, не для нас.


Уснувший человек, он тоже «без присмотра».

Вдвоем уснули – надо сторожить.

Тут кошелек, там сумка дома «без присмотра»

И как же без охраны людям жить?


Виновных нет, когда есть фраза «без присмотра»,

Искать не надо: сам же виноват!

Приедут, нехотя, на место для осмотра,

Без видимых усилий и затрат.


Электростанция пропала – не иголка,

У прокурора на столе контроль.

Пылится «дело» «без присмотра», сдержит полка,

А результат, итог, конечно, ноль.


Вода течет, нет вентиля у крана,

Ведь, «без присмотра» можно все творить.

Сгорели РОВД, пожарная охрана,

Чего уж тут про бани говорить?!


06.2005.

Бессмертный полк




На снимках суровые лица

Героев прошедшей войны.

Истории нашей страница,

Отечества дочки, сыны.


В строю вы сегодня все с нами,

Под знаменем снова в строю,

Цветы, обелиск с именами,

И надпись в углу: «Я люблю!»


Бессмертный полк,

      Бессмертный полк,

            Бессмертный полк.


Весна! Зеленеют деревья,

Мир в доме, тепло за окном.

И птиц перелётных кочевья.

Мы помним всегда о былом:


Как прадеды, деды сражались,

Страну защищая и дом,

Чтоб дети и внуки смеялись

И спали всегда мирным сном.


Бессмертный полк,

      Бессмертный полк,

            Бессмертный полк.


      05.2015.

Библиотека


Выдают под запись книжки

Всем желающим читать:

Малолетним шалунишкам,

Тем, кому уже за …цать.


Тянется в библиотеку

Иль в читальный зал клиент,

Записался в картотеку

Или на абонемент.


Этому подай брошюрку,

Этому «Войну и мир»,

Тем давай роман про «урку»,

А у женщин свой кумир.


Кто-то взял читать газету,

Кто-то просит «Целину»,

Привередливый: «Мне эту

Или, может, лучше ту».


Но читают нынче меньше

И народ совсем другой,

Конкурент у книги злейший

Современный мир крутой.


Книги раньше вечерами

Были другом и родней,

Все герои были с нами

При лучине, со свечой.


Или лампу зажигали

С фитилем и со стеклом;

Сев в кружок, «Му-му» читали;

Вьюга выла под окном.


А поход в библиотеку

Был тогда совсем иным,

Мало было человеку

Развлечений к выходным.


Двадцать первый век ворвался

С телевизором цветным,

Век различных информаций,

Не угнаться молодым!


Читка отошла в сторонку,

Время камни собирать,

Книгу теребят тихонько,

Чтобы истину познать.


А тропа в библиотеку

Стала тихо зарастать.

Не до книги человеку,

Он стремится миг поймать.


Но заядлые клиенты

Жить без чтива не хотят,

Ловят всякие моменты,

Чтобы на ночь почитать.


Вновь идут в библиотеку,

Им бестселлер подавай,

Новый томик – тот по чеку,

Старый – так, иди, читай.


Вкусы стали изменяться:

Детектив, как «чтиво» – рай,

А любовь на секс меняться -

Это словно старый чай.


Интернет, мобильник, авто.

Как за книгами сходить?

Видно, надо будет НАТО

На проблему подключить,


Чтоб тропу в библиотеку

Сорнякам не отдавать.

Книгу надо человеку

Почитать и уважать.

Бывшему капитану


В зеркальной воде отражается небо,

Речным теплоходам «дорога» – река.

А трассам земным, где б «водила» бы ни был,

Преградой становится путь моряка.


А бывший речник, став совсем сухопутным,

Не стал замыкаться в уют и покой,

Один победил в платном омуте мутном

И сделал преграду бесплатной рекой.


06.2016.

Бытовая рутина

(Монолог обывателя)


Живу я в квартире, где пол провалился

Где сгнившие стойки покрылись трухой,

Отстой туалета под домом разлился,

Там разные запахи, гниль, перегной.


На маленькой кухоньке тесно и жутко,

От печки, стола, от предметов углы.

Сидеть в тесноте мне совсем неуютно,

Углы от предметов кусаются, злы.


Печь сгнившая, старая, дышит угаром,

В ней треснул кирпич, сгнили дверцы, труба

Бывает, что лучше дышать перегаром,

Чем жидким отходом и дымом всегда.


Проводка, розетки всё в ветхости пыльной,

Свисают лохмотьями в плоскости стен.

От двери, осевшей скрип, шарканье в стиле

Совсем уж не новом, хоть стиль сей модерн.


Простите, удобства совсем неудобны,

Сквозит, ветер дует из пола, щелей.

И первый заход, даже если он пробный,

Ужастик, ей-богу, в быту у людей!


Жилищные монстры воспримут, как сказку,

О чем я в стихе, торопясь, рассказал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля предков
Земля предков

Высадившись на территории Центральной Америки, карфагеняне сталкиваются с цивилизацией ольмеков. Из экспедиционного флота финикийцев до берега добралось лишь три корабля, два из которых вскоре потерпели крушение. Выстроив из обломков крепость и оставив одну квинкерему под охраной на берегу, карфагенские разведчики, которых ведет Федор Чайка, продвигаются в глубь материка. Вскоре посланцы Ганнибала обнаруживают огромный город, жители которого поклоняются ягуару. Этот город богат золотом и грандиозными храмами, а его армия многочисленна.На подступах происходит несколько яростных сражений с воинами ягуара, в результате которых почти все карфагеняне из передового отряда гибнут. Федор Чайка, Леха Ларин и еще несколько финикийских бойцов захвачены в плен и должны быть принесены в жертву местным богам на одной из пирамид древнего города. Однако им чудом удается бежать. Уходя от преследования, беглецы встречают армию другого племени и вновь попадают в плен. Финикийцев уводят с побережья залива в глубь горной территории, но они не теряют надежду вновь бежать и разыскать свой последний корабль, чтобы вернуться домой.

Александр Владимирович Мазин , Александр Дмитриевич Прозоров , Александр Прозоров , Алексей Живой , Алексей Миронов , Виктор Геннадьевич Смирнов

Фантастика / Поэзия / Исторические приключения / Альтернативная история / Попаданцы / Стихи и поэзия
Полет Жирафа
Полет Жирафа

Феликс Кривин — давно признанный мастер сатирической миниатюры. Настолько признанный, что в современной «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» ему отведён 18-й том (Москва, 2005). Почему не первый (или хотя бы третий!) — проблема хронологии. (Не подумайте невзначай, что помешала злосчастная пятая графа в анкете!).Наш человек пробился даже в Москве. Даже при том, что сатириков не любят повсеместно. Даже таких гуманных, как наш. Даже на расстоянии. А живёт он от Москвы далековато — в Израиле, но издавать свои книги предпочитает на исторической родине — в Ужгороде, где у него репутация сатирика № 1.На берегу Ужа (речка) он произрастал как юморист, оттачивая своё мастерство, позаимствованное у древнего Эзопа-баснописца. Отсюда по редакциям журналов и газет бывшего Советского Союза пулял свои сатиры — короткие и ещё короче, в стихах и прозе, юморные и саркастические, слегка грустные и смешные до слёз — но всегда мудрые и поучительные. Здесь к нему пришла заслуженная слава и всесоюзная популярность. И не только! Его читали на польском, словацком, хорватском, венгерском, немецком, английском, болгарском, финском, эстонском, латышском, армянском, испанском, чешском языках. А ещё на иврите, хинди, пенджаби, на тамильском и даже на экзотическом эсперанто! И это тот случай, когда славы было так много, что она, словно дрожжевое тесто, покинула пределы кабинета автора по улице Льва Толстого и заполонила собою весь Ужгород, наградив его репутацией одного из форпостов юмора.

Феликс Давидович Кривин

Поэзия / Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза