Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

Игорь Яковлевич клялся, что давал мне девять анкет. Ругая себя вслух нехорошими словами, я минут пятнадцать искал эту анкету. Потом решил проверить по справке. Оказалось, что анкет – восемь в отношении девяти уголовных дел (одно лицо на два дела, которые потом соединили). На том и успокоились.

Отписал пару жалоб.

Выяснили промеж себя вопрос с отпуском. Порешили – я иду в июле, Валерий Павлович в августе, Игорь Яковлевич в сентябре, а Марина Львовна в октябре.

Перед самым концом рабочего дня зашёл Игорь Яковлевич. Он кое что почеркал в справке и теперь был задумчив по вполне определённому поводу – ему не нравилось слово «профилактироваться».  Должен сказать, что я влепил это слово в конец предложения, т.к. не знал, как его закончить. А переделывать заново не хотелось.

Вид у Игоря Яковлевича был ужасно серьёзный. Я не выдержал и спросил: - Хотите, расскажу анекдот?

- Новенький? - обрадовался Игорь Яковлевич.

- Да нет, - сказал я, - стоит на Красной площади грузин и пересчитывает пачку десятирублёвок, зажатую в кулаке. На него налетает растрёпанный человек в очках:

- Вы не скажете, как пройти в Ленинскую библиотеку?

- Дэлом займись, дэлом, - ответил грузин.

Игорь Яковлевич весело заржал, собрал бумажки и вымелся из кабинета.

Из командировки в Тбилиси вернулся Юрий Витальевич. Он полон новых впечатлений и шампанским. Водку ему удалось пригубить только в день отъезда.

Вечером на перегоне метро от ст. м. «Ленинский проспект» до ст. м. «Черёмушки» случился пожар. Поезда после 22-00 ходили только до ст. м. «Площадь Ногина». На ст. м. «Тургеневская» был дым.


12.06.1981


В ИВС два человека. Два чердачника. Да ещё наша взяточница. Впрочем, наших я редко допрашиваю.

Из города, забраковав, вернули нашу справку по ПНД. Какая-то задрыга собирает материал для диссертации, а мы бегаем.

 Вышестоящая организация просит дать им количество социально опасных психбольных, стоящих на учёте в отделениях милиции по состоянию на 01.01.1979 г. И про то не ведает, что спецучёт по данной категории введён приказом МВД только в октябре или декабре 1979 г.

Или предлагает ответить на вопрос – «Имелись ли основания для помещения подучётного в психбольницу?». Это всё равно, что спрашивать у медика – «Имел ли место в групповом ограблении гр. Е. эксцесс исполнителя?».

Тем не менее, с обеда до конца забора переписываем справку. Меня успели сгонять к Уварову (РУВД) за сведениями. Я опять пересказал Игорю Яковлевичу свои доводы, на этот раз в виде ответа начальника управления профслужбы района. На этот раз Игорь Яковлевич поверил.

В конце рабочего дня вызвал к себе Валерий Павлович и поведал, что из города пришло ещё одно задание, которое надо сделать до среды (сегодня пятница). На этот раз по поводу злоупотреблений работников здравоохранения.

Марина Львовна поинтересовалась, можно ли нам будет пойти на выходные домой. В ответ Палыч изгнал нас из кабинета.

Хавронин рассказывал, что в Грузии арестован министр финансов и увезён в Москву. Расстреляли человека, ведавшего учётом и распределением жилой площади. В Тбилиси решили, что Юрий Витальевич прибил в столицу Грузии именно по этому делу.


15.06.1981


На оперативке Валерий Павлович вставил честному обществу за общую распущенность и безалаберность. Перепало и на мою долю.

В ИВС один человек по ст. 108 УК (сандалил приятелю ножом в бок) и один наш убийца (воскресенье, 92 о/м – ст. 103 УК). Игорь Яковлевич до 2 часов ночи сидел в засаде, ловил гада. Но тот был пойман экипажем ПМГ в другом месте.

К 16-00 отписал, наконец, справку о ПНД. Игорь Яковлевич остался доволен, поинтересовался, где я раскопал такие факты. Пришлось сказать, что в моей справке они были, но Сапожков в общую справку их не включил.

- Почему? – вскричал Игорь Яковлевич.

- У меня почерк неразборчивый, - гордо сообщил я и удалился.

Подписали мне рапорт на отпуск с 06 июля 1981 г.


16.08.1981


С утра бегал по отделениям, добывал справки о злоупотреблениях работников здравоохранения в связи с осуществлением здравоохранительной  деятельности. Добыл.

 Журавлёв (92 о/м) уговорил Валерия Павловича забрать материал по краже гаража не ранее пятницы. Что они будут делать, не знаю, думаю, что этого материала нам больше не видать.

После обеда отписал одну жалобу, вернее, собрался отписать, да поспорил с Игорем Яковлевичем.

Жалоба та вшивая, «Автоматторг» сообщает, что в 1976 г. из киоска № 00 были похищены товары на сумму 127 руб. Закинули запрос в 92 о/м. Пришёл ответ, что в возбуждении уголовного дела было отказано, материал уничтожен за давностью.

Игорь Яковлевич требует наказать работников 92 о/м в назидание другим за сокрытие. А кого наказывать, если даже начальник там поменялся. Кроме того, меня интересует способ, которым Игорь Яковлевич намерен через пять лет изобличить работников милиции в нарушении норм УПК.


17.06.1981


В ИВС семеро. Одна тунеядка. Четверо хулиганов (трое по одному делу), два вора (квартирных), один злостный хулиган (ст. 206 ч. 3 УК), итого, восемь. Значит, я ошибся в подсчёте. Проковырялся с ними до обеда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное