Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

После обеда прибежал Валерий Павлович и велел снять с учёта дело по ст. 96 ч. 1 УК, которое мы возбудили по краже афиши (экспоната) из музея В. Маяковского. Сказал, что ему было стыдно разговаривать с розыском из-за такой мелочи.

Между тем, в материалах были четыре справки из различных ведомств. Прижизненная афиша В. Маяковского оценена, соответственно, в 5 руб., в 20 руб., в 30 руб. и в 100 руб. Коли уж на то пошло, там была чистая ст. 89 ч. 2 УК, т.к. афишу вынули из стенда, где она была привинчена. Кроме того, в музее экспонируются, как правило, копии. А это был, как ни странно, подлинник.

В общем, с учёта сняли.

Игорь Яковлевич велел мне делать отчёт по восстановленным на учёт преступлениям за прошлый год. В городе, видите ли, заинтересовались динамикой преступлений. Сделал, чтоб им пусто было.

Противопожарные дежурства продолжаются. Сегодня очередь Марины Львовны.


02.07.1981


До обеда отписывал 76-й приказ. Отписал.

Переделал кучу всяких мелких дел. Игорь Яковлевич ругается, отчёт делает. Изредка прибегает к нам и просит помощи. Данные у него не сходятся.

Нацарапал отдельное поручение в Архангельскую область. Может быть, выявят нам сокрытие по 29 о/м.

Идут дожди. Температура упала до 18-21 градусов. Дежурства отменили.


03.07.1981


В ИВС двое. Один вероятный убийца (пять ударов молотком жене по голове) – пока ст. 108 ч.1 УК – и один вор голубятник.

Вчера выдали зарплату и отпускные. Игорь Яковлевич кашляет и отчаянно сморкается вот уже третий день. Всех перезарядил, но обнаружил бумагу из города, регламентирующую порядок составления отчёта о восстановленных на учёт преступлениях. Наш отчёт требованиям этой бумаги не соответствует.

Сегодня вечером телевидение будет снимать 29 о/м. Там лучший в городе ИВС. По району лучший участковый инспектор - Витя Лаврис, а лучший инспектор УР – Гена Тупиков. Алексей Владимирович Самойлов 30.06.1981 г. прекратил на него дело. Их тоже заснимут на плёнку.

Купил торт, вернее, послал практиканта за тортом и вином. Торт он купил, а вина нет. От наших с Татьяной Валентиновной отпускных остались (в сумме) 126 руб.

Отпуск.


03.08.1981


На оперативке Валерий Павлович с удовлетворением отметил, что городское задание выполнено успешно. Игорь Яковлевич накидал мне гору бумажек, велел разбираться.

Появилась стажёрка. Пока вместо меня таскается в ИВС. Сегодня там один тунеядец.

Несколько дней назад пришёл приказ о присвоении мне 3-го классного чина. Могли бы и 2-й присвоить.

Ходят слухи, что нам сыскали нового шефа. Это зам прокурора Пролетарского района (по милиции). Отзывы самые неутешительные. В связи с его, якобы, скорым назначением Валерия Павловича не отпустили в отпуск.

Завтра иду в суд.


04.08.1981


С утра потащился в 46 о/м. Проверил отказные материалы и м/хулиганство.

Две недели назад у них утонул опер. Ездили с девочками на Оку, ночью полезли купаться. Курин, женатый во второй раз, со своей девицей попали в водоворот. Девицу спасли, а его вытащили под Чеховым через два дня. Проплыл 30 км. Хоронили в закрытом гробу.

Подкинули ещё жалоб.

Вечером пили чай. С тортом.


05.08.1981


С утра ездил в 29 о/м. Проверил там отказные материалы и м/хулиганство (штук 70).Чего только народ по пьянке не вытворяет.

 После обеда сидел в конторе и перекладывал на столе бумажки. Примерно в 17-00 заявился Журавлёв (92 о/м). Принёс чьи-то объяснения. Потом посидел-посидел и стал упрашивать не возбуждать дело по краже из сада им. Баумана. Пронюхал каким-то образом, что мне о ней известно, видимо, проболтался директор.

Обещать я ему ничего не обещал, но сказал, что несколько дней повременю. Журавлёв удалился, решив, что дело в шляпе.


06.08.1981


К 11-00 пошёл в суд (Самохин, ст. 145 ч. 2 УК). По  Самохину 29.07.1981 г. состоялся приговор в Советском суде (5 лет л/свободы и ст. 62 УК). Никто не знал, вступил ли приговор в законную силу. Если вступил, его, видимо, придётся поглощать нам.

А всё потому, что Петровка не разрешила соединить дела в ходе расследования. Кстати, второе дело возбуждено нами (сокрытие в 29 о/м) - рывок шапки у Хариной возле ст. м. «Бауманская».

Дело не пошло, т.к. не явилась потерпевшая (наверное, боится).

Нацарапал два протеста по м/хулиганству. Палыч один протест подписал, от подписания другого отказался. Говорит, ну и что, что м/хулиганства здесь нет, неповиновение ведь наличествует, так что штраф в 20 руб. не лишний.

Вечером все смылись в «Россию» смотреть рок-оперу «Орфей и Эвридика», наверное, следовало сказать «слушать», и не рок-оперу, а зонг-оперу. Ну, да ладно. Я в конторе остался один. Была, правда, ещё стажёрка, но это не в счёт.


07.08.1981


До 14-00 сидел в комиссии по борьбе с пьянством. Рассмотрели дела на 34 чел. Вылили в сортир 20 бутылок (12 водки, одну пива, остальные – вина). Оказывается, постановление Мосовета предусматривает конфискацию спиртных напитков, приобретённых «незаконно»: - лицами в спецодежде; до 11-00 и т.п. По-моему, это не совсем законно.

После обеда вёл приём в конторе.

Возбудил одно уголовное дело по ст. 206 ч. 3 УК. Вроде, всё.


10.08.1981


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное