Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

В ИВС трое. Один БОМЖ, одна воровка и один татарин-грабитель.

Первым замом к Генеральному прокурору назначен Баженов (прокурор Куйбышевской области).

За выходные небольшое происшествие – побили дежурного следователя Федю Авербаха. Негодяи задержаны. Возбудили уголовное дело по ст. 206 ч. 2 УК.

Пришло информационное письмо, согласно которому ст. 62 УК теперь будет определять не судебно-психиатрическая экспертиза, а спец комиссии при изоляторах.

Марина Львовна писала постановление, в котором отмечала, что милицейский документ составлен юридически безграмотно. И умудрилась в слове «безграмотно» пропустить букву «р».


11.08.1981


Пришла новая стажёрка. Откликается на Риту.

До обеда опротестовал материал по м/хулиганству. По нему же возбудил уголовное дело (ст. 206 ч. 2 УК).

После обеда потащился в 92 о/м. Проверил там отказные материалы. Хотел ещё посмотреть м/хулиганство, но не успел. Отказано у них по одной явной краже, но Валерий Павлович с этим согласился. Наложил свою резолюцию. Любит он, что-то, 92 о/м.


12.08.1981


В ИВС трое. Один наш сопротивленец, один БОМЖ и один хулиган.

В пятницу у меня переаттестация. Читал приказы Генерального прокурора и вообще. Заодно нашёл приказ Малькова (МГП) о привлечении к дисциплинарной ответственности зама по милиции из Пролетарского района Морозова (отказал в санкции на арест малолетки, который после этого кого-то убил).

Формулировка примерно такая:  Морозов засуживает увольнения из органов прокуратуры, однако, принимая во внимание его безупречную службу в течение многих лет,  – строгий выговор.

Игорь Яковлевич сказал, что Морозова уже утвердили в горкоме. Скоро придёт к нам.

Раскрыли убийство на чердаке. Труп опознали. Некая Иванова Татьяна Васильевна (17 ножевых ранений). Или не ножевых.


13.08.1981


До обеда торчал в 92 о/м. Проверял м/хулиганство (штук 70 материалов). Занятие нудное, но полезное. Унёс с собой в клюве три материала.

Отписал две жалобы. Несколько раз беседовал с Игорем Яковлевичем. Состряпал два протеста по м/хулиганству. Отдал. Потом разогнал бумаги, а то, что-то многовато их накопилось.

Галька за сочинение получила два балла (на семи страницах пропустила семь запятых). Это для неё ВЮЗИ накрылся.

Валерий Павлович был с похмелья и к вечеру попросил сделать ему чаю. Сделал.

На исполкоме должен был решаться вопрос о выделении мне комнатухи (вчера). Сапожков сказал, что вопрос не рассматривался. Видимо, перенесён на следующую среду.


14.08.1981


К 10-00 прикатил в город. Там уже отирался Валерий Павлович. Отметился, и началось. Когда стали аттестовывать стажёров, выяснилось, что одна девица за год поддержала обвинение в суде по 110 делам. Вкупе с другими фактами, это вызвало нарекания Чернова (МГП) – почему так загружают стажёров? Они работают больше, чем опытные помощники! Не удивительно, что у нас после этого большая текучка. Совсем не заботятся о здоровье. Вечно у них кто-то болен. Да при таких нагрузках и помереть недолго, - так или примерно так сказал он.

Потом всплыл ещё факт. Одна тётка – старший помощник четыре года просидела во втором классе.

-А-а, - сказал Чернов и поднял ейного прокурора, - Если бы у Вас из зарплаты вычитали десятку, Вы бы на следующий день с жалобой в кадры прибежали! На свою беду это был тот же самый прокурор (загружающий стажёров). Только он собрался что-то сказать, как Чернов заявил: - Чтобы в понедельник была аттестация!

Тот сел, и всё.

На меня Валерий Палыч написал приличную аттестацию. Карпов (МГП) стал спрашивать, почему много дел получаем на доследование. Попытался что-то объяснить – все заулыбались. Потом Карпов поинтересовался сокрытиями. Как смог, рассказал. Отпустили с богом.

Вернулись в контору. После съездил в 29 о/м, забрал один материалец.

С 15-00 засадили вести приём. Голова распухла. Соседка пробила дыру в стене. В  «России» не отдают трудовую книжку. Без согласия перевели на другую работу и т.д. В перерыве смотрел дела, поступившие для утверждения обвинительного заключения. Потом сбежал домой.


17.08.1981


В ИВС один человек. Наркоман, подделавший рецепт.

На оперативке Валерий Павлович велел осторожней принимать жалобы (Сапожков принял чужую жалобу и до сих пор с ней разобраться не может).

В пятницу, впрочем, как и в четверг, Марина Львовна с Лидией Георгиевной судили одного мошенника. По завершении процесса заседатели сели писать оправдательный приговор. Лидия Георгиевна осталась при особом мнении.

В понедельник, т.е. сегодня, самая решительная заседательница (кандидат технических или биологических наук) заболела, а вторую – врача из 7-й поликлиники, убедили в виновности подсудимого. Всё бы хорошо, да заседатели руководствовались принципом – потерпевший мерзавец, и мы его накажем тем, что оправдаем подсудимого.

Выдали аванс 60 руб. пятирублёвками (старые купюры).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное