Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

Игорь Яковлевич явился к тому моменту, когда половина совещания уже прошла. Что он вынес из оставшейся половины – непонятно. Но велел мне проверить КП-1, КП-2 и жалобы во всех отделениях. Результаты сообщить ему завтра во второй половине дня. (Беда в том, что Игорь Яковлевич сам никогда в о/милиции ещё ничего не проверял. Поэтому его мысли пока сугубо неконкретны. Чего именно он хочет достичь проверкой КП – непонятно).

К слову, должен заметить, что, узнав такое понятие, как «КП», Игорь Яковлевич, видимо, воспылал к нему большой любовью. Носится с ним, как с писаной торбой, и сует к месту и не к месту. Чаще не к месту.

Итак, задание надо выполнить к 01.07.1981 г., а нам с Мариной Львовной к завтрему.


26.06.1981


С утра таскался по отделениям, собирал цифры и другие полезные сведения. В ИВС трое. Два вора и один чердачник.

Пришёл в контору к 18-00. Тут же накинулись Валерий Павлович и Игорь Яковлевич с упрёками, что им не были представлены протоколы утренних допросов задержанных ИВСников. Без моих протоколов им двух воров, пойманных с поличным, было трудно арестовать.

Началось партсобрание. С обширным докладом на тему о трудовой дисциплине выступил Валерий Павлович. В результате обсуждения вся дискуссия свелась к тому, что многие при уходе из конторы не записываются в журнал разъездов. Поскольку подобный грех водился и за мной – влетело.

Неизвестно что лучше – не записываться и быть, либо записываться и не ходить.


29.06.1981


В ИВС один человек. Вор.

Выложил Игорю Яковлевичу плоды своих поисков, предпринятых в пятницу. Игорь Яковлевич задал три-четыре вопроса и попросил всё же довести проверку в 46 о/м до конца (там я не видел КП-2).

После обеда зашагал в 46 о/м. Дежурил Серёжа Репин.

- Дай, - говорю, - мне КП-2.

- Извини, - говорит, - Володя, но не дам. Начальник запретил тебе давать.

Пошёл искать Петровича. Кузнецов отсутствовал. Загрустил я малость и хотел, было, домой уходить, но решил ещё раз напоследок испытать счастья. Спустился в дежурку.

- Дай, - говорю, - мне дело проверочных материалов (это куда телефонограммы, зарегистрированные в КП-2 списывают). А сам думаю, что если начальник запретил мне КП-2 давать, то до запрета выдавать дело проверочных материалов наверняка не додумался. Это и для Серёжи Репина выход. Потом с чистой совестью скажет, что КП-2 мне не давал.

Серёжа Репин меня с пониманием выслушал и отвечает: - Возьми, де-мол, в канцелярии, я его туда отдал.

Пошёл наверх. Секретарша мне дело выдала, и я всё, что хотел, посмотрел. А в соседнем кабинете сидел Иван Петрович Кузнецов собственной персоной. Он как раз вернулся. Сидел и хрюкал на какого-то опера.

Я потихоньку дело сдал и удалился. А вечером пошёл с Татьяной Валентиновной в Колонный зал Дома Союзов на вечер творчества А. Луговского, где в буфете отравился рыбой. (И ведь съел всего один бутерброд).

У нас практиканты. Нам с Мариной Львовной выдали по штуке.


30.06.1981


Конец квартала. Игорь Яковлевич оказался не в курсе, что нужно делать и какие именно справки писать. Валерий Павлович накинулся на меня. А я тоже не знал, что, кроме форм № 1 и № 2, ещё нужно делать, потому, как всеми этими делами Михаил Трофимович заправлял.

Кое-как доказал это Валерию Павловичу. Но от Игоря Яковлевича это меня не спасло. Сделал отчёт по восстановленным на учёт преступлениям, отчёты по форме № 1 и по форме № 2.

Игорь Яковлевич поклялся, что неделю делами текущими заниматься не будет, а сядет штудировать статистику. Интересно, чем это кончится.

Марина Львовна до позднего вечера делала эту проклятую городскую справку. Потом печатала. Игорь Яковлевич изредка подносил ей очередные листы своих дополнений.

Практиканты пили пиво и ходили за материалами.


01.07.1981


В ИВС один тип. Убил камнем мужика (ст. 108 ч. 2УК), возможно, при необходимой обороне.

Игорь Яковлевич ездил в город, представлял справку. Вернулся около 12-00 и уединился с Валерием Павловичем. Потом вышел, собрал нас и заявил, что получил вздрючку от Колоскова (МГП) за то, что в справке вскрыто мало недостатков и, получается, что у нас всё хорошо.

Рассказал, что, несмотря на распоряжение, справу к сроку представили только 12 районов. Из 12 представленных приняли только две справки. Один зам вылез и стал доказывать, что у них, так же, как и у нас, всё хорошо. Колосков вызвал какого-то мужика, сказал, чтобы тот бросил все дела, поехал с докладчиком на место и всё заново проверил. Сведения должны быть у него завтра к 10-00.

Набитый такими сведениями, Игорь Яковлевич стал требовать у меня материалов. Я сказал, что одним владением материалов вопрос к завтрему не решить, т.к. все материалы требуют дополнительной проверки.

Не знаю, что вынес Игорь Яковлевич из нашего разговора, но сел в машину и вместе со мной поехал по отделениям. Посмотрел Игорь Яковлевич КП-2, взглянул на материалы проверок, покачал головой, и мы поехали назад.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное