Читаем Начало конца полностью

– Это Слава тебе рассказал? – спросил Витала. – Пи… ды получит сёдня, чтоб язык не распускал.

– Да не-не, это Ромка тот, помошник Пахи. Мы ж дружим тоже, – объяснил Лёня.

Витале необычайно льстило, что такие вопросы решались с ним. И судя по лицу Валька, тому это тоже очень нравилось. Но чтобы произвести ещё большее впечатление на Валька, Витала сделал задумчивый вид и сказал:

– Я подумаю, потом скажу.

– Как решите, сразу заходите к нам, в любое время и в любой день, – тут же вьпалил Лёня. – Вы для нас всегда желанные гости. Так-что, в любой день.

– Да, как решим, зайдём, – сказал Витала и они вышли из комнаты.

Лёня с Жекой пошли обратно к аппаратуре, а Витала с Вальком пошли в сторону лестницы. Все идущие навстречу парни и девушки почтительно здоровались и расступались перед ними. Валёк, непривыкший к такому вниманию и уважению к своей персоне, просто млел. И зайдя в комнату Лёса и Марины, где временно проживал– Витала, он сказал:

– Да. – а, играя в футбол, по крайней мере у. нас, такого признания не добьёшься. Ну ты даёшь…

– Это ещё херня, – пафосно махнул рукой Витала. – Скоро ещё машины купим, и тогда посмотришь, как тут все смотреть будут.

– Да машины-то чё? Вон людей сколько на машинах ездит. И чё? К кому-то из них идут вот так вот за помощью да за советом? Вот ради чего стоит жить. Чтобы все знали тебя и уважали.

– Ну так, а чё ты? Казака вон нашего да Афанасьева все знают и уважают. Выигрывай тоже чемпионат мира и получишь, что хочешь.

– Они ж не в футбол играли, – махнул рукой Валёк и задумался. Потом поднял голову и сказал: – Уж лучше я, в натуре, с тобой ходить буду, как ты предлагал. Здесь больше уважения и известности.

– Какой ты, братан… как это называется… тщеславный что ли… – с улыбкой покачал головой Витала и снял плащ.

– Так, а ради чего жить ещё? – спросил Валёк и вдруг посмотрел на него как-то с надеждой. – Ну так как, с тобой можно?

– Ну конечно, братан, – ещё больше заулыбался Витала, он был действительно доволен. Не зря производил на друга впечатление. – Я ж тебя сам позвал, Вот щас у нас тут темы есть, с кооператорами да с напёрстками. Не слышал про напёрстки? Я тебе потом покажу. Так вот. Как первые нормальные куши срываем, сразу машины покупаем, хотя бы одну. А дальше дело как по маслу пойдёт.

– Во, – вскинул голову Валёк. – Ты про куш сказал, и я сразу вспомнил, чё пришёл-то. Помнишь, я тебе про соседа своего рассказывал?

– Ну конешно, – довольно ответил Витала, уже понимая, о чём пойдёт речь. – Я ж тебе говорил, что надо его нахлобучить. И будет платить, никуда на х…й не денется.

– Мамка у него денег хотела занять немного, он ей не дал, козёл. Говорит, ремонт только в подвале закончил, ещё и надело щас много надо, кооператив же открывает, – с нескрываемой злостью в голосе проговорил Валёк.

– Да пидор, хули тут говорить, – тут же поддержал его Витала. – Конечно, давай его прижмём. Там-то крупное будет производство, и нам там неплохо обламываться будет. Он же в ментовку не кинется. Ты ж сам говорил, что он кожу на комбинате пи…дил. Он во сколько домой приезжает?

– Когда как, он же на машине, – пожал плечами Валёк. – А ты чё, прям домой хочешь к нему зайти? У него, кстати, дома денег много…

– Ты откуда знаешь? – Тут же с интересом спросил Витала.

– А он на машине когда подъезжал недавно, у него с пакета вывалилось на сиденье чё-то. Он стал подбирать, а это деньги были, в пачках. Много. Я чё сёдня и разозлился, денег много, а не дал мамке до получки.

Витала опустил голову и задумался. Его взгляд вдруг упал на лежащий под кроватью напротив обрез и он спросил:

– А кто с ним ещё в квартире живёт?

– Ну, жена, само собой. Она у него не работает, с детьми маленькими дома постоянно сидит.

– Чё, много детей?

– Двое. Один уже в школу пошёл в первый класс, второму четыре года, но его в садик не отдавали.

– Понятно, – задумчиво проговорил Витала. Он уже быстро пересмотрел свои планы относительно этого кооператора, и стоящие перед глазами пачки денег сейчас начисто отбили у него желание получать по немного потом. Тем более что уж очень хотелось, да и нужна была машина. А тут такой шанс купить её сразу. Настроение поднялось ещё больше. Сначала Инна пошла ему на встречу и он с ней помирился. Потом пусть и не такая, как хотелось бы, но всё же победа на стрелке возле парка. Теперь ещё и Валёк, мало того, что влился в его банду, так ещё и тему принёс серьёзную. В жизни явно наступила белая полоса. Решив, что дома брать этого кооператора не стоит, где жена и маленькие дети, он спросил: – А где его ещё можно поймать?

– Да в подвале, конечно, где ж ещё. Он постоянно там после работы. Я ж говорю, у него уже там всё готово. Столы стоят с машинками и остальные примочки. Осталось только людей посадить за них, и дело пойдёт.

– А чё ж он не сажает?

– А нету. Не уволились ещё с комбината те, кто шить умеет нормально. Он же комиссию какую-то ждёт в горисполкоме, чтобы законно всё было. Тогда уже те уволятся и всё пойдёт. Он там и кожи уже навозил, я видел…

– Не боится краденую кожу в кооперативе держать? – удивлённо спросил Витала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука