Читаем Начало конца полностью

– Неа, не боится. Он говорил, что менты не имеют права его проверять, даже заходить не могут. Постановление какое-то было от горбатого или чё-то в этом роде. Я эту кожу сам видел, ещё когда он ремонт там делал. Он же меня на работу звал, показывал всё. Я ж тебе говорил.

– Значит, менты, говоришь, не заходят туда. Так-так так, – задумчиво протянул Витала и возбуждённо потёр руки. – Ладно. Как раз завтра им и займёмся.

– Только это без меня надо, Виталя, – напомнил Валёк извиняющимся тоном.

– Ну само собой, – ответил Витала и, вспомнив про Родю, улыбнулся и сказал: – Есть у меня надёжный человек.

Утром, придя на автовокзал, Витала увидел уже находившегося там Валька. Он о чём-то разговаривал с Хромым, стоя возле бокового окошка касс и рассматривая людей в очереди.

– Ты смотри, сразу втянулся, – сказал Витала идущим рядом с ним Лёсу, Кравцу и Дону. – А говорит, деньги не нужны.

– А чё ему нужно? – спросил Лёс.

– А-а, – махнул рукой Витала. – Понтуется просто. Кому щас деньги не нужны? Ну ладно, он один х…й нужен. Такие люди на дороге не валяются.

Заметив их, Хромой с Вальком сразу подошли к ним. У Хромого синяк под глазом был замазан толстым слоем пудры.

– Тебя мать не гоняет за пудру? – весело спросил Витала, здороваясь с ними.

– Да я у тёлки своей взял замазать, – ответил Хромой и тут же стал объяснять обстановку, кивнув на людей в очереди. – Тут нормальных нет никого. Кресты приезжают на автобусах и сразу сваливают. Мы за одними хотели пройти, но они нас увидели и бегом ломанулись в институт.

– В пед, что ли? – зачем-то спросил Витала, хотя возле автовокзала были здания только пединститута. – Так их и не надо трогать. Они ж в моей общаге все живут.

– О, смотри, Витька, как уделали, – показал Кравец на приближающихся к ним Лиса, Клопа и Витька.

У Витька уже были наложены шины, и выглядел он очень смешно.

– Ну а ты чё приперся, Витёк? – укоризненно спросил Витала. – Иди домой, там отлёживайся пока. Челюсть, это не шутки. Мало ли чё здесь ещё может произойти. Так что давай домой, бульончики, х…ёнчики… Лечись, короче. Если у нас дела какие будут, Лис тебе подкинет лэвэшек.

Витёк, не успев поздороваться со всеми, тут же начал прощаться. Лис с Клопом пошли его проводить до остановки, а с другой стороны уже шли Гера, Филипп и Гусь. Витала уже и забыл, что вчера выпендривался перед Вальком и зачем-то назначил всем на утро явиться на автовокзал. Теперь он соображал, чем бы всех занять, ведь сейчас ещё подойдут пацаны.

– Пойдём пока курнём, – сказал Витала, не придумав ничего умнее. Он сам собирался с Вальком поехать осмотреть местность и обстановку возле его дома. Но теперь надо было чем-то объяснить, зачем он заставил прийти всех так рано. Но он думал, что пока будут втаривать и курить, найдёт какое-нибудь решение.

Не успели они подойти к курилке, как их догнали тоже рановато шедшие на «погреб» Цвет, Витяй и ещё несколько погребных. Поздоровавшись со всеми они весело обратились к Витале.

– Говорят, ты где-то Инну эту нахватил? – с улыбкой сказал Витяй:

– Давай вместе её пое…ём, Витала, – дружески положив ему руку на плечо тут же подхватил Цвет. – Знаешь, как чётко её вдвоём е…ать?

Витала посмотрел на Геру. Только он мог рассказать погребным об Инне, и злость на него проснулась с новой силой.

– Ну-у, – поддакивал со смехом Серёга. – Как мы её тогда чётко потрахали. Да, Гера?

– Давай ещё раз её по кругу пустим? К Гере на хату приведём…

– Щас, бл…дь! В другое место лучше! – запротестовал Гера. – На меня и так бабка орёт, зае…ала, все крема её, все вазелины истратили…

Все вокруг дружно засмеялись, даже те, кто не видел этих девчонок ни разу.

– Ну хули сделаешь, Гера? Не натирать же мозоли, – со смехом сказал Цвет и повернулся к Витале: – А подружка её не знаешь где?

– Да-да, Цвету больше подружка понравилась, – рассмеялся Витяй. – Он её е…ёт, а я его тапочком по жопе…

– Да мы с тобой ещё поквитаемся за это, я тебе вообще сапогом уе…у, когда ты её е…ать будешь, – огрызнулся Цвет, вспомнив этот смешной, но неприятный для себя случай и обратился к Витале: – Так чё, не знаешь, где эта подружка её? Где они вообще живут?

– Да я и она сама где не знаю, не то что её подружка, – пожал плечами Витала, делая вид, что это ему безразлично.

– Да не гони, – не поверил Цвет. – А где ты Инну эту выхватил?

– Да по дороге просто шла возле общаги, я её и поймал, – просто ответил Витала и предупреждая все остальные вопросы по этому поводу сразу сказал: – Цвет, мне больше как будто делать не х…й, как за шлюхами этими бегать, узнавать, где они живут. Своих дел по горло. Надо вон пи…дануть ещё кое-кого, – он кивнул на некоторых пацанов, на лицах которых были синяки. – Вот кого выхватывать надо, а не баб.

– О, ни х…я, – только сейчас заметил раненых Цвет. – Ну если поймаете, нас сразу зовите, поможем, – заверил Цвет.

– Позовём, если успеем, – ответил Витала, обрадовавшись, что разговор вроде бы ушёл в сторону от Инны. – Курнёте с нами?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука