Читаем Найди себя полностью

Мы научились летать в воздухе, как птицы, плавать в воде, как рыбы, теперь нам осталось научиться только жить, как люди.

Яркий свет заливает комнату, она маленькая, здесь почти ничего нет, прямо в уголке уместилась маленькая кроватка, напротив шкаф и стол. С. и М. сидели на кровати и разговаривали.

– Я сегодня поняла одну очень важную вещь, – промолвила девочка. – Не все люди думают также как я.

С. фыркнул, но удержался и не рассмеялся.

– Для тебя это покажется смешным, о да, но вот эту простую вещь я осознала только сегодня, до этого я как-то не замечала. У каждого человека есть свое мнение, мысли, дела, они совершенно не совпадают с твоими. Вот, к примеру, ты идешь по улице из магазина, холодно, мороз, снег под ногами трещит, и вдруг ты видишь собаку, которая лежит вот так просто на земле, чтобы ты сделал?

– Я бы прошел мимо, – ничуть не смутившись, заявил С..

– Мимо, – повторила она его слова, – а я бы подошла и дала бы чего-нибудь поесть.

– А вдруг эта собака заразна, – возмутился тогда мальчик.

– Почему мы так относимся к бездомным? У них и так плохая судьба, а мы при этом еще и нагнетаем, собака в данном случае – беззащитное животное, она, скорее всего, не по своей воле оказалась на улице. Если бы она была агрессивна или болела бешенством, то она не лежала бы вот так под лавкой и не просила бы у прохожих еды своими измученными, голодными глазами. Вот видишь, твое мнение совершенно другое, хотя вопрос был очень прост, и ты думал, что так поступит каждый, ты просто не рассматривал других вариантов. А я вот была очень удивлена твоим ответом.

– А ведь ты права! Человек – такое создание, которое каждую ситуацию примеряет сначала на себя, как бы он поступил и, исходя из этого, делает выводы. Иногда, точнее чаще всего, ему кажется, что это очевидно и по-другому поступить нельзя, но другие мыслят по-своему.

– Я об этом и говорила. Хочешь еще пример?

– Ага.

– Я люблю учиться, мне это по душе. Постоянно что-то новое ты узнаешь, ведь для этого и создана жизнь. Ходить в школу, сидеть в классах, потом дома делать домашнее задание, искать дополнительную информацию, это ведь так интересно. Я все время удивляюсь, когда спрашивают кого-нибудь, а он говорит, что даже не читал книгу, по его лицу прямо-таки и видно, что ему это нафиг не надо. Многие учатся ради оценок или ради будущего образования, которое им обеспечит хорошую работу, а та в свою очередь отличный заработок. Только единицы учатся для себя и искренне изумляются, видя людей, которым все, что нужно в жизни это: спать, есть, играть или смотреть сериалы.

– А вот мне интересно, почему тебе так нравится учиться. Это же скукатища.

– Мы опять примеряем ситуацию на себя, мы не хотим стать другим человеком с его вкусами, манерами, поступками, а если бы мы это сделали, то было бы проще понять и оценить данные действия. Иногда мне нравится смотреть на кого-нибудь и попытаться видеть все его глазами, в прямом смысле, вот он оглядывается, видит то, что у меня за спиной, видит меня, а теперь я стараюсь понять, что он думает на самом деле. Каждый раз, когда мы что-то говорим или делаем, надо много раз подумать, а правильно ли мы поступаем? Ведь это для нас хорошо, нам это нравится, а другого это может обидеть, задеть так, что он долго не забудет.

– Я понял, что ты хочешь сказать, жаль, нельзя это донести всем людям, да если они это услышат, то не все воспримут всерьез.


Если проблему можно разрешить, не стоит о ней беспокоиться. Если проблема неразрешима, беспокоиться о ней бессмысленно.

М. обхватила руками колени и в таком положении сидела на кровати. Свет в комнате немного приглушен, из коридора слышатся радостные голоса. В дверь постучали, не дождавшись ответа, вошел С..

– Что случилось? – поинтересовался он, присаживаясь на кровать, рядом с девочкой. – Только что же было все нормально.

– Нормально, да оно и сейчас так, – отозвалась его собеседница, – только душу раздирает, но конечно, можно надеть маску и пойти веселиться, только еще хуже станет.

– Так что произошло?

– Именно сейчас ничего, а вот несколько месяцев назад, да. Бывало ли когда-нибудь у тебя такое, что есть какая-то неопределенность, причем, ты все обдумал уже внимательно, понимаешь, что тебе это не надо, даже душа не лежит. Освободился от этих оков, постарался забыть, а тут тебе кто-то напоминает, и все начинается сначала. А разобраться ты с этим еще не можешь, не время, как все плохо.

– Успокойся, забудь.

– Как часто я слышу эти слова, ты сам- то пробовал им следовать? Вот я попробовала, забыла, да, может быть, и стало проще, но на время.

– Значит, нужно просто поставить какую-то точку в этом и чтобы не было никаких запятых, двоеточий и т.д. станет легче. Ты хотя бы уже не сможешь изменить ситуацию.

М. уткнулась в коленки и уже так продолжала говорить:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее