Читаем Найди себя полностью

– Подожди, т.е. тебя не смущает, что ты в железной клетке с толстыми перекладинами, а места здесь, от силы, 6 квадратных метров?

– А что будет там? За оградой?

– Там? Какой у тебя странный вопрос, – еще больше рассердилась девушка. – Там свобода, реки, моря, леса. Все, что нужно для жизни.

– Разве здесь ты не живешь?

– Я здесь умираю, – уже тихо проговорила М. – В железном мирке, где все ограничено. Как тебе может быть хорошо, расскажи, пожалуйста, – взмолилась она, присаживаясь рядом на колени, – мне хочется плакать от безысходности, от того, что я не могу этого изменить, как мне смериться с таким положением?

В глазах юноши что-то проблеснуло, но лишь на миг, и вновь потухло. Он заговорил неторопливо, смотря на лицо девушки.

– Ты ешь, пьешь, спишь, читаешь книги, смотришь фильмы, общаешься. Что нужно еще человеку для счастья?

М. хотела возразить, но сглотнула слова и продолжила слушать.

– Все жизненные потребности удовлетворены, зачем нужно усложнять жизнь, выбираясь за эти рамки туда, где все не может подчиняться каким-то единым правилам? Для тебя все создали, благоустроили, живи и наслаждайся.

– Существуй, – прошептала она, с глазами, полными противоречий и готовностью все поменять.

– Что? – переспросил, не расслышав, мальчик.

– Существуй, – громче повторила она. – Живите здесь, если вам так нравится, а я найду выход отсюда в то место, где моя душа будет освобождена от стереотипов, правил и ограничений.

Девушка резко встала и продолжила ощупывать прутья решетки, пытаясь найти слабое звено, чтобы выбраться на волю. Холод металла пробирал до костей, но внутри теплилась идея, что все измениться, нужно лишь постараться и ясно понимать, чего ты хочешь и как этого добиться. В голове проплывала лишь одна мысль: «Здесь от меня каждый день и каждый час отщипывают кусочки, делая более уязвимой и удобной к управлению, навязывая то, что выгодно другим, не давая вздохнуть полной грудью, уничтожая все человеческое и живое, что есть внутри меня. Я умираю, потихоньку сравниваясь с землею».


Всякий раз, когда вы обнаруживаете себя на стороне большинства – время остановиться и задуматься.

– М., ты куда? Мы, кажется, не договорили.

– На встречу к приключениям.

– Смешно.

– А мне вот нет, я действительно к ним в гости.

– Что же тебе сейчас не нравится?

– Обыденность, – заключила девушка и зашагала в противоположную сторону от дома.

– Спокойствие. Тебя ничего не тревожит, что еще можно желать? – догнал ее С.

– Я ценю это. Но не должно же быть так постоянно, надо что-то менять: себя, обстановку, людей. Нужно приносить в жизнь что-то, что будет отличаться от повседневности.

– Нет, ну я с тобой не согласен. Многие люди идут к этому годами, чтобы все устаканилось, жизнь шла мирно и тихо.

– А никто не говорит, что у нас должны быть одинаковые точки зрения, – отрезала М.

– Это общепринято.

– Правда? А почему же тогда я так не считаю? – резко остановилась М. и взглянула в глаза С., пытаясь в них найти ответ, тот замялся.

– Ты другая…

– Другая, – вдруг М. стало нечего говорить, она осознала, что она отличается от всех, она единственная такая, даже С. это заметил, но ведь все люди разные, все думают по-разному… или нет. – Почему? – уже медленно произнесла она.

– Ты мыслишь иначе, никак все, ты особенная, наверное, каждый должен быть таким – личностью, но в действительности такого нет, мы все придерживаемся чьего-то одного мнения, не пытаясь его оспорить или усомниться в сказанном, ты же все противопоставляешь, пытаешься найти подвох и находишь. Создавая что-то свое, ты идешь против народа, который не воспринимает тебя, поэтому считая, что что-то с тобой не так, а ведь они глубоко заблуждаются. Это с ними не так! А ты живешь, ты видишь, чувствуешь, осознаешь и не боишься все это сказать. Именно такие люди ведут за собой людей, когда им удается заинтересовать их.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее