Надежда Федоровна Пустовалова учительница. Она пишет: «… Двадцать шесть лет я жила под чужим именем и фамилией. Двадцать два года искала своих родных — и все безрезультатно. Теперь я знаю, кто моя мать, знаю, что она честно трудилась в годы войны, награждена медалью за оборону Ленинграда. Мой отец погиб в 1941 году, защищая Ленинград. Одного лишь сейчас никто не знает — как я пропала и откуда появилась Пустовалова Надежда Федоровна.
Теперь меня зовут Яковлева Раиса Николаевна. Мне очень трудно описать мою встречу с моими родными в Ленинграде 31 декабря 1967 года. Представьте себе картину! Поезд подходит к платформе. Стоят полукругом все родные и мамины сослуживцы, которые узнали, что едет Рая. Я с волнением выхожу на платформу. Теряюсь при виде множества встречающих. Кто-то произнес: «Вот она!» Кольцо встречающих сомкнулось. Кто-то сказал: «Какую ты выберешь себе маму?» Хотя я уже выбрала, продолжаю глазами осматривать всех присутствующих, и, убедившись, что ранее выбранная мной женщина и есть моя мама, я подхожу к ней. Нет! Невозможно описать эту встречу словами.
… В детстве я привыкла к тому, что нет у меня мамы. В детском доме было очень хорошо. На Новый год мы ходили на елку и в кукольный театр. Для меня тогда он казался каким-то раем… В одном из корпусов детского дома мне понравился рояль. В тихие часы я старалась убегать к нему, очень любила слушать, когда кто-нибудь играл на рояле. Я получила в стенах этого дома все: научилась шить, вышивать, танцевать, любить музыку, играть на мандолине… Но как ни хорошо было в детском доме, и забота, и ласка, а все-таки в свободные минуты мы всегда мечтали, представляли себе своих мам… Сейчас мне просто странно, что все, что я помнила, подтвердилось, и баню эту я хорошо запомнила, и какая у нас была мебель, и как она была расставлена… Я как-то вам писала о своих мечтах… Все эти мечты сбылись. Теперь я учитель начальных классов. Теперь у меня есть родная мать и множество родственников. Теперь я мечтаю жить с мамой вместе в одном городе, заботиться о ней, ведь ее здоровье такое плохое. Мечтаю учиться дальше в педагогическом институте… Желаю столько же радости всем, кто ищет родных…
Привет вам! Рая Яковлева, а не Пустовалова Надя»
Если Раиса Николаевна переедет в Ленинград, то, должно быть, не сможет она равнодушно проходить по Сердобольской улице, которая на букву «О»,
ТРИ БЫСТРЫХ РАДОСТИ
Удача приходит по-разному. Иногда поиск тянется томительно долго, хотя даже известны имена и фамилии тех, кого ищут. Отклики идут вяло, переписка между предполагаемыми родными длится бесконечно. И когда уже почти перестаешь ждать, почта приносит радостную весть — человек нашелся, сигналы «Маяка» сработали.
А подчас только успеешь объявить ровыск — и радость к людям приходит сразу.
«…13 марта в передаче «Найти человека» я услышала, что меня разыскивает сестра. Царькова Октябрина Константиновна. Если бы вы знали, сколько радости принесло мне это сообщение! Я уже считала, что моей сестры нет в живых, прошло уже двадцать лет, как мы расстались в детском доме. Я ее разыскивала, но ответы получала — «не числится»…»
«… 8 апреля… Мы встретились… теперь мы не одиноки. Сестры Ина и Галя Царьковы».
«…В субботу 9 октября вы говорили по радио, что Анатолий Гладкий разыскивает родного брата Виктора Григорьевича Тарабарова. Я, Тарабаров Виктор, потерял своего брата во время войны. Отец наш погиб, мать Анастасия Илларионовна и сестра Александра Григорьевна все живы и здоровы… Прошу, сообщите брату как можно скорей…
В. Г. Тарабаров»
«… Встретились мы с братом, а мать с сыном 27 октября. Такого радостного дня, можно сказать, не было у нас за все двадцать три года нашей жизни… Второй раз мы встретились 7 ноября, брат приехал с женой и сыном. Встречали праздник почти полной семьей, лишь среди нас не было отца…
Братья Анатолий Гладкий, Виктор Тарабаров».
«… Прошу вас разделить мою радость. Вы передавали, что Бобок Нина Егоровна разыскивает братьев. Так вот, она моя сестра, настоящая ее фамилия Прохоренко. Я с ней списался и через месяц встретился… Вы не представляете, какая была встреча, Я вышел из вагона последним, как мы сговорились по письмам и телеграммам. Сестра прижалась к моей груди, все плакали и радовались нашей встрече».
Сидела на скучном собрании. Почти не слушала докладчика, вяло говорившего о культуре слова. Но когда в его речи услышала: «усилим поиски… мы до сих пор не нашли», я вздрогнула, будто он обратился ко мне с упреком, что я кого-то не разыскала. Для меня теперь слово «поиски» настолько связано с передачей «Найти человека», что я только так его и воспринимаю.
Никогда не надо терять веру в успех.